- Рыбацкие снасти

Меотийское болото – «Меотийское болото» все больше превращается в море

«Меотийское болото» все больше превращается в море

Несмотря на рекордное половодье, соленость Азовского моря растет, что серьезно меняет видовой состав живущих в нем организмов.

Новая экспедиция Южного научного центра РАН показала, что даже очень сильное весеннее донское половодье не смогло повернуть вспять процесс осолонения Азовского моря. Это значит, что в его водах продолжится вытеснение пресноводных организмов и наступление сугубо морских, пишет «Экология севера».

Азовское море со времен своего образования около 8000 лет назад оставалось втрое менее соленым, чем воды Мирового океана в среднем. Его соленость — 11 промилле (граммов соли на литр воды) в водах Таганрогского залива. А ближе к Дону еще недавно она была всего семь промилле. Для океанов в целом характерна цифра около 35 промилле. Именно поэтому древние греки называли это море Меотийским озером (а римляне так и вообще болотом) — в их родных местах настолько слабосоленых морей просто не было. Такая огромная разница означала, что в Азовском море традиционно много пресноводных видов рыб: леща, судака и тарани. Колебания солености случались и ранее — например, в 1970-х она временно повысилась, но подъема до уровня хотя бы Черного моря пока еще не фиксировали.

Теперь ученые из Южного научного центра РАН провели экспедицию на борту научно-исследовательского судна «Денеб», за время которой сделали более 80 гидрохимических и гидробиологических измерений на содержание кислорода, хлорофилла и биогенных элементов в водах Азовского моря. Предварительные итоги ее уже подведены. Как отмечают исследователи, с 2003 по 2017 год соленость Азовского моря выросла до 13−14 промилле.

Это кардинально поменяло условия жизни морских обитателей. Те участки Таганрогского залива, где комфортно чувствовала себя пресноводная фауна, резко сократились по площади. Уже в двух-трех километрах от устья Дона теперь наблюдается такая же соленость, как в районе Ейска. Поэтому в уловах рыбаков стали появляться черноморские виды рыб, ранее здесь не отмечавшиеся — например, камбала.

Весной 2018 года произошел кратковременный «отскок»: приток донской воды возрос втрое по сравнению с предыдущими годами. Причиной стало сильнейшее половодье, вызванное обильными осадками зимне-весеннего периода. Смешение вод происходит в районе Должанской косы, и соленость там быстро возрастает до 14 промилле, причем границу водораздела видно невооруженным глазом: более мутные речные воды очень резко отделены от прозрачных соленых морских вод.

Если бы такой аномально высокий уровень половодий на Дону продержался еще несколько лет, мог бы пойти обратный процесс, когда наиболее соленые воды будут вытеснены из акватории моря через Керченский пролив. В этом случае на полную перестройку экосистемы Азовского моря ушло бы семь-восемь лет. Но это довольно маловероятно, а пока одного половодья, пусть и такого сильного, как весной 2018 года, явно недостаточно для снижения солености Азовского моря к тем значениям, что имели место еще в 80−90-е годы прошлого века. В конце июля стартует новая экспедиция ЮНЦ РАН, которая продолжит наблюдения за изменением солености моря.

Быть в курсе событий мировой и отечественной науки

chrdk.ru

Азовское море и река Ея на античной карте Клавдия Птолемея.

Данная карта представляет собой фрагмент атласа, составленного ок. 120 н.э. Клавдием Птолемеем (ок. 87—165) — древнегреческим астрономом, математиком и географом.

На этой карте можно увидеть «Меотийское болото» (Meotis Palus), как называли в античности нынешнее Азовское море, реку Танаис (Tanais Flumius) — мы ее знаем как реку Дон, с одноименным городом в ее устье, а также реку Ромбит (Rombius Fluminus), которая больше известна нам как река Ея… Или, как ее знают наши постоянные читатели, река Гея… На наших землях в те времена жили Сарматы (Sarmatia in Asia), а в частности Меоты (Themeothe).

Главный редактор

Информационного сообщества ЕЙСК 24

Вот что пишут о Меотиде древнегреческие и древнеримские источники…

Клавдий Птоломей (около 170 г. н.э.)

К востоку от Меотиды есть города, расположенные на реках: Вардан (Кубань), Антикит (Протока), Теофаний (Бейсуг), Ромбит (Ея), Марувий… В Понт (Черное море) впадает р. Кодор или Коракс (Черноморское русло Кубани).

Помпоний Мела (около 44 г. н.э.)

Немного островов имеется в Меотиде (Азовское море). Они не все обитаемы, ибо на них плохие пастбища. Поэтому обитатели их сушат на солнце мясо больших рыб, размалывают его в муку и употребляют вместо хлеба…

Луций Анней Сенека (4 г. до н.э. — 65 г. н.э.)

Пусть ледяная Меотида выливает на меня свои ледяные воды. Суровость вечной зимы. Ужасающие, подобно климату, нравы населения. Он попрал ногами отвердевшую поверхность вод и молчаливое море в немых берегах. Подвижное море ежегодно становится и легко поднимает то корабль (летом), то всадника (зимой). Весной же распускается все, что в Скифии и Понте (Черное море) покрыто и сковано льдом; реки трогаются.

Ликофрон (285-247 гг. до н.э.)

Скифия у Меотиды (Азовское море) настолько холодна, что у жителей делаются отморожения.

Эратосфен (275-195 гг. до н.э.)

Приводит надпись на лопнувшем от морозов медном сосуде, хранящемся в одном из городов на берегу Меотиды (Азовское море): «Если кто из людей не верит, что у нас делается, пусть убедится, взглянув на эту гидрию, которую, как доказательство суровости зимы, поставил жрец Стротий».

Гиппократ (460-377 гг. до н.э.)

Относительно же тех стран, которые расположены по правой стороне летнего восхода солнца даже до озера Меотийского (Азовское море) — оно ведь является границей Европы и Азии, — дело обстоит следующим образом. В Европе есть скифский народ, живущий у Меотийского озера (Азовское море). Это савроматы. Их женщины ездят на лошадях, стреляют из лука, мечут дротики, сидя на лошадях, и борются с неприятелями, пока еще девственны. Они не выходят замуж, пока не убьют трех неприятелей.

Страбон (60-20 гг. до н.э.)

При плавании вдоль побережья, отправляясь из Танаиса (Дон), мы встречаем на расстоянии 800 стадий реку под названием Ромбит (Ея), где находятся большие места ловли рыбы. Затем еще в 800 стадиях расположен Малый Ромбит (Бейсуг) и мыс, где также есть, хотя и меньше, места для рыбной ловли. Меоты занимаются земледелием и рыбной ловлей по этому побережью. (…) Пойманная во льду рыба добывается путем «выкапывания» с помощью так называемой «гангамы» (остроги). Скифы-кочевники всегда выбирали местность с хорошими пастбищами — зимою в болотах около Меотиды, а летом и на равнинах. (…) Вокруг озера Меотиды живут меоты. У моря расположена Синдская область. Проехав в восточном направлении 180 стадий (от Корокондамы), встречается город Синдика, с гаванью того же имени. Здесь побережье ахейцев, зигов и гениохов. К числу меотов принадлежат сами синды, затем дандарии, тореаты, агры и аррахи, а также тарпеты, обидиакены, ситтакены, досхи и многие другие.

Марк Анней Лукан (39-65 гг. н.э.)

Так стоит недвижный Боспор (Керченский пролив), сковывающий скифские воды…, безбрежное море кроется льдом. Зимой, когда Меотийское болото (Азовское море) сковано льдом, через него переезжают на повозках.

Мавр Сервий Гонорат (IV в. н.э.)

Меотида (Азовское море) — болото в Скифии, замерзающее от холода.

Амвросий (335-397 гг. н.э.)

Понтийский залив (Азовское море) открыт для сильнейшего дуновения Борея, вследствие чего, если там свирепствует жестокая буря, происходит такое движение воздуха, что со дна поднимается песок. В Понт (Черное море) впадает множество величайших рек, в зимнее время самый залив (Азовское море) бывает холоднее и его течение замерзает. Рыбы зимой, избегая жестокости северной страны, удаляются в другие заливы, в которых солнце греет по-весеннему.

Аммиан Марцеллин (писал в 353-378 гг. н.э.) Весь Понт (имеется в виду Черное и Азовское моря) часто покрывается туманами; он преснее других морей и изобилует мелями; горечь воды умеряется множеством вливающихся в него речных вод. Те части Понтийского залива (Азовское море), которые подвержены резкому влиянию Аквилона и инеев, сковываются льдом до такой степени, что течение рек, по-видимому, останавливается даже в глубине. Торговые греки очищали от насосов устья рек, проводили и очищали каналы и обратили Таманский полуостров в ряд островов. По соседству с Танаисом (Дон) течет р. Ра (Волга). У Танаиса живут амазонки, которые вследствие дальних походов, распространились до Каспийского моря. По левую сторону р. Танаиса на широком пространстве живут сав-роматы, по земле которых текут непересыхающие реки: Марабий или Марракус (Кагальник), Ромбит (Ея), Теофаний или Феофан (Бейсуг) и Тотардиан или Тотордан (Кубань). Все эти рыбные реки, впадающие в Палус Меотийский (Азовское море).

Присциан (V-VI в. н.э.)

Танаис (Дон) течет широким потоком через Скифию и стремительно низвергается в Меотийское озеро (Азовское море), однако и эту реку свирепый Борей своим страшным дуновением превращает в лед. О, как несчастны люди, которые живут в тех странах, осужденные переносить суровый климат и чрезмерный холод, от которого гибнут и животные, и целые народы мужей. Скифские народы, считающие Меотиду Матерью Понта (т.е. Матерью Черного моря), потому что отсюда выходит громадная масса воды, стремясь через Киммерийский Боспор (Керченский пролив). Если кто поедет прямо через Киммерийский Боспор, тому представится на правой стороне обширной Меотиды стоящий тяжкой громадой остров («остров» Тамань).

Прокопий Кесарийский (V-VI в. н.э.)

Прибрежную ее (т.е. Эвлевсии) часть занимают варвары вплоть до так называемого Меотийского озера (Азовское море) и р. Танаис (Дон) которая впадает в озеро. Само это озеро впадает в Понт Эвксинский (Черное море). Готы-тетракситы жили у Меотийского озера и южнее его. А к северу живут бесчисленные народы антов. У Меотиды есть зехи, сагиды, абасги.

 

Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

aworlds.com

ACTA DIURNA POPULI ROMANI

Внемлите же, о добрые граждане Рима!

Минувшей весной в Меотийском болоте случилось пренеприятнейшая история. Надо напомнить, что Меотийское болото, по сущему недоразумению называющееся морем, находится к востоку от полуострова Таврика и связано с Понтом Эвксинским узеньким проливом, носящим название Боспор Киммерийский. Как раз через него совсем недавно был перекинут огромный мост, отчего варварам-умбрам не на чем осталось сидеть – увы, но после прогулки Цезаря Августа по мосту на колеснице, в Умбрии сгорели все до единой лавки и табуреты…

Впрочем, не будем отвлекаться. Вскоре после мартовских ид рыбацкая фелука «Борей» вышла из римской Таврики в Меотийское болото на промысел. Со стороны берегов Умбрии внезапно показались паруса каботажного корыта, купленного когда-то варварами в Анатолии и довольно криво переделанного в некое подобие боевого корабля. С борта свистели, гыгыкали и показывали непристойные жесты вооруженные дубинами и пращами дикари. «Борей» был захвачен, уведен в умбрийскую гавань, а рыбаков объявили «умбрийцами» и изменниками только потому, что жили они в Таврике. История эта общеизвестна.

Помнится, тогда в Риме всевозможные плакальщики и стенальщики, вырядившись в траурные тоги, вновь завели привычую и тоскливую мелодию: Рим никогда не ответит обнаглевшим варварам, выразят сожаление, глубокую озабоченность, и забудут. Словом, Цезарь, как всегда «вылил воду из фонтана» — их любимое выражение.

Однако не столь давно в Меотийском болоте начали происходить события, вновь позволившие умбрийским плотникам немало подзаработать на производстве в очередной раз сгоревших лавок. Эвксинская эскадра Рима сперва начала останавливать и досматривать от киля до клотика все до единого корабли, направляющиеся в гавани Умбрии, затем начали ловить тамошних рыбаков, по недомыслию или от природной дикарской жадности заплывших в римские пределы. На днях в воды Меотии прибыли две тяжелые галеры, вооруженные катапультами – их перевели аж с Гирканского моря, еще известного как Сaspium реlagus.

Любое мореплавание, — кроме римского, разумеется, — в Меотийской луже остановилось. Варвары сидят по гаваням, даже не пытаясь высунуться дальше прямой видимости берега.

Над берегами Умбрии вновь воздвиглись столбы густого желто-синего дыма и в вечерние небеса отправились бесчисленные метеоры. — Як це?! А нас-то за що?! – который уже день голосят умбры на своем варварском наречии. И немудрено, поскольку теперь всё, что им остается – это лепить шарики из свиного навоза, кидаться ими в сторону берегов Таврики и демонстрировать с берега оголенные задние части, истошно вопя при этом о воображаемом римском вероломстве и коварстве Божественного Августа.

Понимания того, почему именно и в ответ на какие действия Рим одним щелчком пальцев превратил Меотию в свое внутреннее озеро, разумеется нет – у варваров всегда было очень туго с осознанием причинно-следственных связей. А пока – посидите на берегу с удочками и подумайте о том, с чего всё началось.

Один из ученых рабов записал страдания умбров, и мы приглашаем любого желающего взглянуть на этот восхитительный в своей жалкой беспомощности свиток: https://www.youtube.com/watch?v=5lF0AEbDkfA&feature=youtu.be

legatus-pretor.livejournal.com

К событиям в Меотийском болоте: legatus_pretor — LiveJournal

Внемлите же, о добрые граждане Рима!

Минувшей весной в Меотийском болоте случилось пренеприятнейшая история. Надо напомнить, что Меотийское болото, по сущему недоразумению называющееся морем, находится к востоку от полуострова Таврика и связано с Понтом Эвксинским узеньким проливом, носящим название Боспор Киммерийский. Как раз через него совсем недавно был перекинут огромный мост, отчего варварам-умбрам не на чем осталось сидеть – увы, но после прогулки Цезаря Августа по мосту на колеснице, в Умбрии сгорели все до единой лавки и табуреты…

Впрочем, не будем отвлекаться. Вскоре после мартовских ид рыбацкая фелука «Борей» вышла из римской Таврики в Меотийское болото на промысел. Со стороны берегов Умбрии внезапно показались паруса каботажного корыта, купленного когда-то варварами в Анатолии и довольно криво переделанного в некое подобие боевого корабля. С борта свистели, гыгыкали и показывали непристойные жесты вооруженные дубинами и пращами дикари. «Борей» был захвачен, уведен в умбрийскую гавань, а рыбаков объявили «умбрийцами» и изменниками только потому, что жили они в Таврике. История эта общеизвестна.

Помнится, тогда в Риме всевозможные плакальщики и стенальщики, вырядившись в траурные тоги, вновь завели привычую и тоскливую мелодию: Рим никогда не ответит обнаглевшим варварам, выразят сожаление, глубокую озабоченность, и забудут. Словом, Цезарь, как всегда «вылил воду из фонтана» — их любимое выражение.

Однако не столь давно в Меотийском болоте начали происходить события, вновь позволившие умбрийским плотникам немало подзаработать на производстве в очередной раз сгоревших лавок. Эвксинская эскадра Рима сперва начала останавливать и досматривать от киля до клотика все до единого корабли, направляющиеся в гавани Умбрии, затем начали ловить тамошних рыбаков, по недомыслию или от природной дикарской жадности заплывших в римские пределы. На днях в воды Меотии прибыли две тяжелые галеры, вооруженные катапультами – их перевели аж с Гирканского моря, еще известного как Сaspium реlagus.

Любое мореплавание, — кроме римского, разумеется, — в Меотийской луже остановилось. Варвары сидят по гаваням, даже не пытаясь высунуться дальше прямой видимости берега.

Над берегами Умбрии вновь воздвиглись столбы густого желто-синего дыма и в вечерние небеса отправились бесчисленные метеоры. — Як це?! А нас-то за що?! – который уже день голосят умбры на своем варварском наречии. И немудрено, поскольку теперь всё, что им остается – это лепить шарики из свиного навоза, кидаться ими в сторону берегов Таврики и демонстрировать с берега оголенные задние части, истошно вопя при этом о воображаемом римском вероломстве и коварстве Божественного Августа.

Понимания того, почему именно и в ответ на какие действия Рим одним щелчком пальцев превратил Меотию в свое внутреннее озеро, разумеется нет – у варваров всегда было очень туго с осознанием причинно-следственных связей. А пока – посидите на берегу с удочками и подумайте о том, с чего всё началось.

Один из ученых рабов записал страдания умбров, и мы приглашаем любого желающего взглянуть на этот восхитительный в своей жалкой беспомощности свиток: https://www.youtube.com/watch?v=5lF0AEbDkfA&feature=youtu.be

legatus-pretor.livejournal.com

«Меотийское болото» все больше превращается в море

Несмотря на рекордное половодье, соленость Азовского моря растет, что серьезно меняет видовой состав живущих в нем организмов.

Новая экспедиция Южного научного центра РАН показала, что даже очень сильное весеннее донское половодье не смогло повернуть вспять процесс осолонения Азовского моря. Это значит, что в его водах продолжится вытеснение пресноводных организмов и наступление сугубо морских, пишет «Экология севера».

Азовское море со времен своего образования около 8000 лет назад оставалось втрое менее соленым, чем воды Мирового океана в среднем. Его соленость — 11 промилле (граммов соли на литр воды) в водах Таганрогского залива. А ближе к Дону еще недавно она была всего семь промилле. Для океанов в целом характерна цифра около 35 промилле. Именно поэтому древние греки называли это море Меотийским озером (а римляне так и вообще болотом) — в их родных местах настолько слабосоленых морей просто не было. Такая огромная разница означала, что в Азовском море традиционно много пресноводных видов рыб: леща, судака и тарани. Колебания солености случались и ранее — например, в 1970-х она временно повысилась, но подъема до уровня хотя бы Черного моря пока еще не фиксировали.

Теперь ученые из Южного научного центра РАН провели экспедицию на борту научно-исследовательского судна «Денеб», за время которой сделали более 80 гидрохимических и гидробиологических измерений на содержание кислорода, хлорофилла и биогенных элементов в водах Азовского моря. Предварительные итоги ее уже подведены. Как отмечают исследователи, с 2003 по 2017 год соленость Азовского моря выросла до 13−14 промилле.

Это кардинально поменяло условия жизни морских обитателей. Те участки Таганрогского залива, где комфортно чувствовала себя пресноводная фауна, резко сократились по площади. Уже в двух-трех километрах от устья Дона теперь наблюдается такая же соленость, как в районе Ейска. Поэтому в уловах рыбаков стали появляться черноморские виды рыб, ранее здесь не отмечавшиеся — например, камбала.

Весной 2018 года произошел кратковременный «отскок»: приток донской воды возрос втрое по сравнению с предыдущими годами. Причиной стало сильнейшее половодье, вызванное обильными осадками зимне-весеннего периода. Смешение вод происходит в районе Должанской косы, и соленость там быстро возрастает до 14 промилле, причем границу водораздела видно невооруженным глазом: более мутные речные воды очень резко отделены от прозрачных соленых морских вод.

Если бы такой аномально высокий уровень половодий на Дону продержался еще несколько лет, мог бы пойти обратный процесс, когда наиболее соленые воды будут вытеснены из акватории моря через Керченский пролив. В этом случае на полную перестройку экосистемы Азовского моря ушло бы семь-восемь лет. Но это довольно маловероятно, а пока одного половодья, пусть и такого сильного, как весной 2018 года, явно недостаточно для снижения солености Азовского моря к тем значениям, что имели место еще в 80−90-е годы прошлого века. В конце июля стартует новая экспедиция ЮНЦ РАН, которая продолжит наблюдения за изменением солености моря.

tvnauka.online

ACTA DIURNA POPULI ROMANI

Последние два дня владельцы амфитеатров Вечного города терпят сокрушительные убытки. Публика отказывается ходить на пьесы Плавта и Аристофана, напрочь игнорирует представления мимов и комедиантов. Зато на Форуме у Капитолийского холма круглосуточно стоит такой хохот, что весталки пожаловались в Коллегию жрецов на то, что римляне мешают им отдыхать в ночные часы…

Что же случилось? Отчего добродетельные граждане сбежались на Форум и жадно выслушивают очередного гонца из провинции Таврика, при этом рыдая от смеха и жизнерадостно вопя «Еще, еще рассказывай!»

Виной тому (какая неожиданность! какой сюрприз!) стали, разумеется умбры – которые, между прочим, ныне ужасно обижаются от того, что их перестали необоснованно полагать грозными и жестокими бойцами, вцепляющимися зубами в печень врага, а перевели в разряд жалких фигляров, чьи эскапады день ото дня становятся все безумнее и забавнее. Последняя же выходка умбрийских горе-воителей превзошла все границы разума, приличий и здравого смысла.

Случилось так, что второго дня близ побережья Таврики на горизонте нарисовались три плота под драными парусами – причем один плот с гребцами тащил на веревке два остальных, ибо гребцов на все грозные средства мореплавания (язык не поворачивается назвать ЭТО «кораблями) умбров не хватило. Вышедшие им навстречу римские триремы подошли поближе, навархи с некоторым недоумением оглядели обтрепанных дикарей пыхтящих на веслах и осведомились, а куда собственно движется могучая эскадра? Которой, заметим, в море в принципе не место – едва поднимется волнение, плоты попросту утонут.

Варвары спесиво надув щеки ответствовали, что из Понта Эвксинского направляются в Меотийское болото и потому идут через пролив именуемый Боспором Киммерийским – а вы, римляне, отцепитесь, потому как не ваше это собачье дело.

— Очень даже наше дело, — вежливо ответил наварх, который, заметим, принадлежал даже не собственно к римскому флоту, а к порубежной морской страже. – Благоволите соблюдать установленные правила, вы находитесь в водах принадлежащих Риму. Сперва надо зайти в порт Пантикаптей, получить там разрешение, принять на борт лоцмана и затем уже отправляться хоть в к Сцилле с Харибдой, хоть к Минотавру на рога.

Умбры по своему обыкновению начали плеваться, оголять зады с целью демонстрации оных римским экипажам, ритуально хрюкать и выкрикивать оскорбления, приводить которые здесь мы не будем по соображениям нравственности. Далее же начался сущий балаган.

Плоты варваров, и так-то потрепанные жизнью, грозя развалиться на глазах, устроили карусель вокруг римских трирем. Самый древний налетел на таранный форштевень триремы – и не сказать, что по чистой случайности: грубые дикари так надоели наварху, что было решено их проучить, чтобы впредь неповадно было. Вплоть до заката варваров всеми доступными способами пытались выставить вон из римских вод, на всякий случай перегородили баржей Боспор Киммерийский, грозили катапультами – всё тщетно! Наконец, ближе к вечеру было решено, что затянувшееся представление пора заканчивать хотя бы потому, что начинался шторм, от плотов уже вовсю отваливались гнилые бревна и римлянам вовсе не улыбалось вылавливать умбров из бушующего моря по одному, когда можно взять всех скопом, не доводя до греха.

По одному из плотов пальнули из луков и высадили абордажную команду, два оставшихся выбросили белые флаги – впрочем, не совсем белые, а если точно – совсем не белые, поскольку в качестве символа поражения умбры использовали нижние портки, несколько попорченные некоей зловонной субстанцией, традиционно исторгаемой варварами в момент смертельной опасности.

Плоты были отбуксированы в гавань Пантикаптей, перепуганных дикарей сдали с рук на руки преторианской гвардии, а во избежание распространения кишечных болезней портовые рабы, ворча и поругиваясь, принялись оттирать с плотов упомянутую выше субстанцию, коей вокруг было рассыпано весьма изобильно и щедро.

Однако, самое забавное в другом – кажется, это едва ли не первый в истории случай, когда боевые корабли одного флота (по крайней мере умбры это считали именно кораблями и именно флотом) сдаются вовсе не боевым кораблям другого флота, а приграничной страже – это само по себе нонсенс и смертный позор для тех, кто считает себя военными мореходами. Впрочем, для умбров подобные экзотические ситуации вполне нормальны и естественны, ибо чем смешнее, тем лучше.

Впрочем, это далеко не все подробности грандиозного морского сражения, подобного битвам при Саламине или Липарских островах – в самой Умбрии это событие возымело до крайности далеко идущие последствия, о которых я расскажу в следующий раз: достойные квириты требуют чтобы я уступил место новому гонцу, который расскажет продолжение этой занимательной, нелепой и вызывающей искреннее веселье истории…

Основная новость: https://ria.ru/world/20181126/1533564286.html

legatus-pretor.livejournal.com

озеро, море и суша. Атлантиды моря Тетис

Меотида: озеро, море и суша

Уровень Черного моря и после того, как оно вновь соединилось со Средиземным 5000—10 000 лет назад, испытывает колебания, то повышаясь на несколько метров, то понижаясь. Около 4000–5000 лет до наших дней уровень Черного моря был выше нынешнего примерно на 2–2,5 метра (так называемая Новочерноморская трансгрессия — наступление моря). Около 2500 лет назад, в эпоху греческой колонизации берегов Понта Эвксинского, уровень Черного моря, наоборот, был ниже современного на 6–8 метров. В эту пору эллины возводили на берегах Понта свои поселения и города, которые теперь оказались не только под землей, но и под водой в результате Нимфейской трансгрессии (около тысячи лет назад), а затем и современной трансгрессии, начавшейся в XIII–XV веках и продолжающейся и по сей день (судя по прогнозам, она должна прекратиться лишь в XXIII–XXV веках нашей эры).

На дне Керченского пролива, соединяющего Черное и Азовское моря, найдены руины античных городов. Поселение античной эпохи обнаружено и в самом Азовском море, на дне Таганрогского залива. В эпоху последнего оледенения мощная река Палеодон протекала там, где ныне дно Азовского моря, и впадала в Черное море через Керченский пролив, который в ту пору был не проливом, а руслом Палеодона. И если древние греки называли Азовское море Меотидой — озером или морем (а римляне именовали его Меотийским болотом), то мы вправе говорить и о Меотиде — земле, ушедшей на дно этого моря, о ее затопленных городах, поселениях времен античности и стоянок первобытных людей, относящихся к ледниковому периоду.

Азовское море удивительно мелководно, максимальная глубина его равна лишь 14 метрам. Казалось бы, очевидно, что в эпохи оледенения, когда уровень Мирового океана был ниже нынешнего более чем на 100 метров, Азовского моря не было и на месте его находилась сплошная суша. Однако история Меотиды не столь проста, она связана с историей древних морей, включая море Тетис.

Средиземное море — это, по существу, гигантский залив Атлантического океана. У него есть свой огромный залив — Черное море, сообщающееся с ним через Босфор и Дарданеллы, проливы, появившиеся сравнительно недавно (Босфор был когда-то рекой, сообщавшейся с озером, бывшим на месте Мраморного моря, и превратился в пролив лишь 5000—10 000 лет назад). Черное море имеет свой залив — море Азовское, которое также сообщается с Черным морем через пролив, некогда бывший руслом палеореки Дон. У Азовского моря есть свои заливы, и самый удивительный из них — залив Казантип. Ибо он является лагуной атолла, подобного тем, что ныне существуют лишь в Тихом и Индийском океанах. Только образован атолл Казантип не кораллами, а мшанками, крохотными беспозвоночными животными, образующими, подобно кораллам, известковые колонии. Атолл сформировался десятки миллионов лет назад, когда Азовское море было составной частью гигантского водного бассейна, называемого Сарматским морем-озером.

10—12 миллионов лет назад большая часть нынешней территории Болгарии, Югославии, Румынии, Венгрии, Австрии, южная часть Украины, Кавказ и Закавказье были дном Сарматского моря, из которого отдельными островами и полуостровами поднимались нынешние вершины Карпат и Кавказских гор. Дунай вливался в Сарматское море где-то в районе современного Будапешта, морские воды достигали района нынешней Вены. Около 10 миллионов лет назад Сарматское море начало уменьшаться в размерах, отступая к востоку, и распалось на отдельные бассейны, остатки которых являются нынешними Черным, Каспийским, Аральским и Азовским морями. Исследования ученых, в первую очередь, отечественных, показали, что между Азовским, Черным и Каспийским морями существовала связь, прервавшаяся сравнительно недавно. Когда именно — неизвестно, ибо существует несколько различных точек зрения на этот вопрос. Азовское море неоднократно соединялось с Каспием через Манычскую впадину. На протяжении почти всего четвертичного периода Маныч являлся руслом двух рек, чьи верховья были связаны цепочкой протоков и мелководных озер. Движения земной коры несколько раз приводили к тому, что Манычская система опускалась ниже уровня моря и заполнялась водой, соединяя Азовское море с Каспийским. По мнению советского палеографа С. А. Ковалевского, в последний раз эта связь Азовского моря и Каспия прервалась лишь в IV веке до н. э., незадолго до походов Александра Македонского.

В работе «Лик Каспия», вышедшей в Баку в 1933 году, Ковалевский доказывал, ссылаясь на античных авторов, что примерно 3500 лет назад Каспийское море соединялось с Азовским по Манычскому проливу, а по долине Волги простиралось на север вплоть до Балтийского моря, с которым соединялось широким проливом, и такое положение сохранялось еще 2500 лет назад. Так, например, Ковалевский цитирует слова Страбона о том, что «Ясон вместе с фессалийцем Арменом доходил во время плавания в Колхиду до Каспийского моря» и делает вывод, что во времена аргонавтов, примерно за 3400 лет до наших дней, «еще существовал Манычский пролив, по которому избыточные воды Каспийского, бывшего проточным, моря стекали к центральному для греков морю Эгейскому».

Поиском пролива, соединяющего Азовское и Каспийское моря, по указанию Александра Македонского должен был заняться некий Гераклит. Но после смерти великого завоевателя этот план не был осуществлен. Однако один из преемников Александра, Селевк Никатор, отправил в 80-е годы III века до н. э. в плавание по Каспию Патрокла. Как сообщает Плиний, царь Селевк собирался соединить Каспийское море с Меотидой — Азовским морем — с помощью канала, который должен был проходить по современной Манычской низменности. И, быть может, строительство канала не понадобится, если Меотида и Каспий соединяются естественным проливом?

О плавании Патрокла по Каспию сообщает Страбон. Но сведения эти весьма расплывчаты, как, впрочем, и многие другие сообщения античных авторов о Каспии.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о