- Разное

Дада озеро: Дада-Нур, Озеро

Содержание

Озера данных: как устроены data lakes и зачем они нужны | Цифровые технологии

Рынок data lakes в 2019 году достиг $3,74 млрд, а к 2025 году он вырастет до $17,6 млрд. Компании все чаще отдают предпочтение озерам, а не хранилищам. С их помощью можно извлекать ценные инсайты, отслеживать неожиданные закономерности, быстрее и эффективнее продвигать новые продукты и услуги. Для распределенной компании с множеством подразделений — это настоящая золотая жила. Валентин Пановский, Head of data processing department онлайн-университета Skillbox, рассказал, как извлечь максимум из новой data-архитектуры.

Озера, витрины и хранилища

Представьте, что у компании есть доступ к неисчерпаемому информационному ресурсу — погружаясь в него, аналитики регулярно получают ценные бизнес-инсайты и запускают новые, более совершенные продукты. Примерно по такому принципу работают озера данных — data lakes. Это относительно новый вид data-архитектуры, позволяющий воедино собирать сырые и разрозненные сведения из разных источников, а потом находить им эффективное применение. Первыми с технологией начали экспериментировать такие гиганты, как Oracle, Amazon и Microsoft — они же разработали удобные сервисы для построения озер.

Сам термин data lake ввел Джеймс Диксон, основатель платформы Pentaho. Он сравнивал витрины данных с озерами данных: первые похожи на бутилированную воду, которую очистили, отфильтровали и упаковали. Озера — это открытые водоемы, в которые вода стекается из разных источников. В них можно погружаться, а можно брать образцы с поверхности. Существуют еще дата-хранилища, которые выполняют конкретные задачи и служат определенным интересам. Озерные репозитории, напротив, могут принести пользу многим игрокам, если их грамотно использовать.

Казалось бы, потоки сведений только усложняют работу аналитикам, ведь сведения не структурированы, к тому же их слишком много. Но если компания умеет работать с данными и извлекать из них пользу, озеро не превращается в «болото».

Извлекаем данные из «бункера»

И все-таки какую пользу приносят data lakes компаниям? Их главное преимущество — это изобилие. В репозиторий попадают сведения от разных команд и подразделений, которые обычно никак между собой не связаны. Возьмем для примера онлайн-школу. Разные отделы ведут свою статистику и преследуют свои цели — одна команда следит за метриками удержания пользователей, вторая изучает customer journey новых клиентов, а третья собирает информацию о выпускниках. Доступа к полной картине нет ни у кого. Но если аккумулировать разрозненные сведения в едином репозитории, то можно обнаружить интересные закономерности. Например, окажется, что пользователи, которые пришли на курсы дизайна и просмотрели хотя бы два вебинара, чаще других доходят до конца программы и строят успешную карьеру на рынке. Эта информация поможет компании удержать студентов и создать более привлекательный продукт.

Часто неожиданные закономерности обнаруживаются случайно — так, озеро данных помогает дата-аналитикам экспериментально «скрещивать» разные потоки сведений и находить параллели, которые в других обстоятельствах они бы вряд ли обнаружили.

Источники данных могут быть любыми: у онлайн-школы это будет статистика с разных каналов продвижения, у фабрики — показатели IoT-датчиков, график использования станков и показатели износа оборудования, у маркетплейса — сведения о наличии товаров в стоке, статистика продаж и данные о самых популярных платежных методах. Озера как раз помогают собирать и изучать массивы информации, которые обычно никак не пересекаются и попадают в поле внимания разных отделов.

Еще один плюс дата-озер — это извлечение данных из разрозненных репозиториев и закрытых подсистем. Часто сведения хранятся в подобии информационного «бункера», доступ к которому есть только у одного подразделения. Перенести из него материалы сложно или невозможно — слишком много ограничений. Озера эту проблему решают.

Итак, можно выделить как минимум восемь преимуществ озер данных:

  • Помогают дата-аналитикам получать ценные инсайты.
  • Позволяют компании быстро принимать решения, опираясь на статистику и факты.
  • Дают возможность экспериментировать с разными типами данных из разных источников.
  • Делают процесс аналитики более демократичным и стирают барьеры между подразделениями.
  • Обеспечивают высокий уровень централизации и детализации данных — это позволяет найти «иголку в стоге сена».
  • Подходят компаниям разного размера — на ранней стадии можно начать с мини-озер и постепенно наращивать объемы.
  • Упрощают бизнес-процессы — например, позволяют делать cross-domain запросы и создавать комплексную продуктовую отчетность.
  • Обходятся дешевле, чем хранилища, потому что данные не нуждаются в предварительной обработке.

Озера в первую очередь нужны распределенным и разветвленным командам. Классический пример — Amazon. Корпорация аккумулировала данные из тысячи разных источников. Так, одни только финансовые транзакции хранились в 25 различных базах, которые были по-разному устроены и организованы. Это создавало путаницу и неудобства. Озеро помогло собрать все материалы в одном месте и установить единую систему защиты данных. Теперь специалисты — дата- и бизнес-аналитики, разработчики и CTO — могли брать нужные им компоненты и обрабатывать их, используя разные инструменты и технологии. А машинное обучение помогло аналитикам Amazon строить сверхточные прогнозы — теперь они знают, сколько коробок определенного размера потребуется для посылок в условном Техасе в ноябре.

Четыре шага к дата-озерам

Но у data lakes есть и недостатки. В первую очередь они требуют дополнительных ресурсов и высокого уровня экспертизы — по-настоящему извлечь из них пользу могут только высококвалифицированные аналитики. Также потребуются дополнительные инструменты Business Intelligence, которые помогут преобразовать инсайты в последовательную стратегию.

Другая проблема — это использование сторонних систем для поддержания data lakes. В этом случае компания зависит от провайдера. Если в системе произойдет сбой или утечка данных, это может привести к крупным финансовым потерям. Однако главная проблема озер — это хайп вокруг технологии. Часто компании внедряют этот формат, следуя моде, но не знают, зачем на самом деле им это нужно. В результате они тратят большие суммы, но не добиваются окупаемости. Поэтому эксперты советуют еще на стадии подготовки к запуску определить, какие бизнес-задачи будут решать озера.

Эксперты McKinsey выделяют четыре стадии создания data lakes:

  1. Создание платформы для сбора сырых данных. На этом этапе важно научиться извлекать и хранить сведения.
  2. Развитие платформы и первые эксперименты. Дата-аналитики уже начинают анализировать данные и строить прототипы аналитических моделей.
  3. Тесная интеграция с дата-хранилищами. На этой стадии в озера стекаются все большие массивы данных, а процесс навигации упрощается.
  4. Дата-озеро становится ключевым элементом архитектуры. Развиваются новые сценарии применения, появляются новые надстройки и сервисы с удобными интерфейсом, компания начинает использовать бизнес-модель Data-as-a-Service.

Алгоритмы-аналитики

В самом аккумулировании данных нет ничего принципиально нового, но благодаря развитию облачных систем, платформ с открытым кодом и в целом увеличению компьютерных мощностей работать с озерной архитектурой сегодня могут даже стартапы.

Еще одним драйвером отрасли стало машинное обучение — технология отчасти упрощает работу аналитиков и дает им больше инструментов для пост-обработки. Если раньше специалист потонул бы в количестве файлов, сводок и таблиц, теперь он может «скормить» их алгоритму и быстрее построить аналитическую модель.

Использование дата-озер в комплексе с ИИ помогает не просто централизованно анализировать статистику, но и отслеживать тренды на протяжении всей истории работы компании. Так, один из американских колледжей собрал сведения об абитуриентах за последние 60 лет. Учитывались данные о количестве новых студентов, а также показатели по трудоустройству и общая экономическая ситуация в стране. В результате вуз скорректировал программу так, чтобы студенты заканчивали учебу, а не бросали курсы на полпути.

Какие еще бизнес-задачи могут решать дата-озера:

  • Эффективно распределять ресурсы, чтобы избежать дефицита товара в периоды пикового спроса.
  • Строить более точные прогнозы и предугадывать тренды, а также запускать инновационные продукты раньше конкурентов.
  • Сегментировать аудиторию и определять интересы даже самых нишевых групп.
  • Строить более подробные и точные отчеты, которые помогут улучшить показатели и повысить производительность.
  • Более эффективно настраивать алгоритмы продвижения и рекомендательные системы.
  • Экономить ресурсы на производстве или в лаборатории — даже если это комплексная структура вроде ЦЕРНа.

Впрочем, озера используют не только в бизнес-среде — например, в начале пандемии AWS собрала в едином репозитории сведения о COVID-19: данные исследований, статьи, статистические сводки. Информацию регулярно обновляли, а доступ к ней предоставили бесплатно — платить нужно было только за инструменты для аналитики.

Data lakes нельзя считать универсальным инструментом и панацеей, но в эпоху, когда данные считаются новой нефтью, компаниям важно искать разные пути исследования и применения big data. Главная задача — это централизация и консолидация разрозненных сведений. В эпоху микросервисов и распределенных команд часто возникают ситуации, когда один отдел не знает, над чем работает другой. Из-за этого бизнес тратит ресурсы, а разные специалисты выполняют одинаковые задачи, часто не подозревая об этом. В конечном итоге это снижает эффективность и перегружает «оперативную систему» компании. Как показывают опросы, большинство компаний инвестирует в озера данных как раз для повышения операционной эффективности. Но результаты превосходят ожидания: у ранних адептов технологии выручка и прибыль растут быстрее, чем у отстающих, а главное, они быстрее выводят на рынок новые продукты и услуги.

как добраться? где жить? что посмотреть?

  • Гудаутский район, Абхазия
  • 55 км от Гагры

Озеро Рица – это то, что называется «маст си» в Абхазии. Невероятно красивое (правда-правда) озеро с прозрачной (дно видно до 10 метров!) зелено-желтой весной-летом и холодно-синей осенью-зимой водой в окружении белоснежно-шапочных гор. Бессмысленно описывать – надо видеть.

Как добраться до озера Рица

Как мы уже сказали, озеро Рица находится в Гудаутском районе Абхазии, в ущелье рек Лапишсе и Юпшары. Чтобы добраться до озера, нужно углубиться в горные районы Абхазии. С трех сторон Рицу окружают три горных массива: Ацетук с высотой 3261 м над уровнем моря, Арихуа – 2700 м – и Пшегишха, 2222 м.

Само озеро Рица находится на высоте 950 м над уровнем моря.
Вся эта территория относится к Рицинскому национальному парку.

Как добраться до озера Рица самостоятельно

На общественном транспорте до озера Рица не добраться: сюда не ходят ни автобусы, ни маршрутки. Но варианты для пеших туристов, предпочитающих самостоятельные поездки, тоже есть.

* Ближайший город к озеру Рица – это Гагра, поэтому все расчеты и варианты мы подбираем отсюда.

Во-первых, можно вызвать такси. К сожалению, приложения ни Яндекс.Такси, ни Uber’а не позволяют вызвать машину из Гагры, но дает сделать расчет из Адлера. Цена поездки из аэропорта в Адлере до озера Рица – 3292₽ Яндекс и 3268₽ Uber в одну сторону.

Можно воспользоваться местным сервисом Abhtaxi.ru: цена поездки с автовокзала Гагры до озера – 1302₽. Есть приложение.

Во-вторых, можно договориться о трансфере на озеро Рица с местными жителями. Довольно часто такую услугу оказывают владельцы гостевых домов. За ценами здесь, конечно, не уследить, но в среднем такой вариант обойдется вам в 800-900₽.

Если вы владелец собственного автомобиля или готовы арендовать машину, то для вас вопрос, как добраться до Рицы, и не стоит. Легко добраться. Дорога занимает около часа, путь проходит по довольно хорошей трассе через Юхинское ущелье. Но есть несколько пунктов, на которых мы тоже заострим внимание. Ни в коем случае не нарушайте правила дорожного движения, даже если их нарушают абхазы. Строжайше следуйте всем знакам, иначе не оберетесь штрафов – местная полиция бдит. И будьте осторожны, если едете зимой или в межсезонье: могут быть обвалы.

Экскурсии на озеро Рица

Если вы не хотите заморачиваться поиском машины, то можно купить экскурсию. Озеро Рица – это самая популярная достопримечательность в Абхазии: экскурсии сюда организуются отовсюду – и из Гагры, и из Пицунды, и из Сухума, и из Сочи, конечно.
Цены на экскурсии разные. Из Сочи дороже: в среднем от 1500₽ до 3000₽ в зависимости от транспорта. Из Гагры цена экскурсии – от 700₽ до 1500₽.

Хочется сказать пару слов про транспорт. Если вы едете на озеро Рица зимой, то лучше всего выбирать экскурсионный тур на джипах: когда происходят обвалы, автобусы на озеро не проедут. Согласитесь, обидно, когда собрался на экскурсию, а тебя просто развернули?

Еще один нюанс: озеро Рица находится на территории национального парка, проезд на который платный: 350₽ взрослый и 100₽ детский (от 8 до 12 лет, до 8 лет – бесплатно). Поэтому перед покупкой экскурсии уточните, включен ли экологический сбор в стоимость.

Как правило, время на прогулку на озере во время экскурсионного тура ограничено максимум полутора часами. Тем и хороши самостоятельные поездки – никто не ограничивает вас по времени. Но зато во время экскурсии вы сможете осмотреть другие достопримечательности Рицинского реликтового национального парка.

Достопримечательности Рицинского реликтового национального парка, или что посмотреть во время экскурсии на озеро Рица

Водопад «Девичьи слезы»


Первая достопримечательность по пути на озеро Рица – это водопад «Девичьи слезы». По всей видимости, девушки в Абхазии – существа весьма стойкие и рыдать не привыкли. Водопад «Девичьи слезы» представляет собой тонкие струйки воды, сбегающие с отвесной скалы. Если бы не многочисленные разноцветные ленточки, привязанные к веточкам кустарников, то можно проехать мимо и не заметить. Хотя нет, толпы туристов все равно привлекут ваше внимание. Про туристов, кстати. Сфотографироваться у водопада и повязать ленточку, загадывая желание, (20₽) – это, безусловно, действие обязательное, но не забудьте еще умыться: говорят, что вода здесь лечебная. Ну лечебная или нет мы вам не скажем, но вкусная точно.

Голубое озеро


Вода в Голубом озере без всякого преувеличения действительно голубая. Дело в том, что дно и стенки его покрыты пластами лазурита. Но абхазы, конечно, придерживаются другой версии: кто-то верит, что цвет озера связан с цветом глаз мудрого старца, когда-то проживавшего у озера и подло убитого здесь же, другие рассказывают легенду о некой богине и влюбленном в нее пастухе – тоже впоследствии убитом.

Цвет у Голубого озера не меняется в зависимости от погоды. Да, кстати, зимой оно не замерзает.

Приезжать сюда специально смысла нет – озеро совсем крошечное, на смотровой площадке обычно толпятся туристы – но заехать по пути на Рицу можно.

Гегский водопад

Гегский водопад готов поспорить с озером Рица за право звания первой достопримечательности Абхазии.

Он находится не совсем по пути на Рицу, но некоторые туристы включают его в свои экскурсии. А, вообще, Гегский водопад обязателен к посещению: высотой порядка 70 метров (некоторые, правда, утверждают, что только 50, но даже если и так) он низвергается прямо из скалы – да-да, не сверху, а из скалы. Завораживающее зрелище – и стоит отдельной поездки.

Добраться непосредственно до Гегского водопада можно только на джипах. Но если вас не пугает путь в 5 км пешком, то можно оставить машину у указателя. Или воспользоваться услугами предприимчивых абхазов, которые здесь же у указателя предлагают туристам довезти их до самого водопада на внедорожниках. Цена вопроса – в районе 1500₽.

По идее, побывать на Гегском водопаде вы сможете только с мая по ноябрь, но в реальности некоторые ездят и зимой. Мы сие одобрить не можем, но проинформировать вас все же должны.

Юпшарский каньон, или ущелье «Каменный мешок»


Там, где река Юпшара проходит через высокие скалы, находится одно из самых живописных мест Абхазии – Юпшарский каньон. Почти 8 километров дороги к озеру Рица над вами будут нависать полукилометровые скалы, оставляя лишь тонкую полоску неба…

Самое узкое место ущелья называется «Юпшарские ворота». Здесь ширина между каменными стенами достигает всего 20 метров: туристам, страдающим клаустрофобией, определенно будет некомфортно.

Дорога через каньон асфальтирована, а крутые обрывы к скальной реке огорожены забором.

Смотровая площадка «Прощай, Родина»


На выезде из Юпшарского каньона находится смотровая площадка «Прощай родина». Другое название этой достопримечательности – Чабгарский карниз.

Одновременно на смотровой площадке могут находиться не более 10 человек. А вид отсюда открывается завораживающий. По отзывам туристов, именно отсюда открывается одна из красивейших панорам не только в Абхазии, но и в целом на Кавказе.

Водопад «Мужские слезы»


Судя по этому водопаду мужчины в Абхазии гораздо более эмоциональны. Вот это водопад. Нормальный, настоящий, классический водопад. Здесь тоже продают ленточки и прочую сувениры, поэтому, если вы не очень доверяете женщинам в исполнении ваших желаний – можно попытать счастья и тут.

Озеро Большая Рица


И, наконец, сама Рица.

Длина озера составляет 2,5 км, ширина – до 1,05 км. Средняя глубина озера – 63 метра, а максимальная достигает 131 метра.

Вода невероятно прозрачная и не замерзает даже зимой. Лишь в самые суровые морозы озеро может покрыться коркой льда.
Летом температура воды в Рице не поднимается выше 18 градусов. Именно к низким температурам апеллируют экскурсоводы, указывая на табличку «Купание запрещено». Якобы возможна остановка сердца. Кроме того, озеро считается священным. Хотя некоторых и это не останавливает.

Чем заняться на озере Рица
  • на озере оборудовано несколько смотровых площадок. Самая главная – на которую привозят всех туристов – и еще несколько на противоположных берегах.
  • часа, конечно, маловато, но сколько-то погулять удастся – для прогулок оборудованы дорожки и тропинки.
  • если поторопитесь, то можно покататься на катамаранах. Двадцать минут – 400₽.
  • если уж очень оголодали, можно потратить время на кафе, благо их даже не одно.

Малая Рица


Раз уж первая Рица «большая», то логично предположить, что есть и «малая», верно?

Малая Рица находится в 5 км от Большой и расположена выше в горах, если точнее – на высоте 1235 метров над уровнем моря. На машине к озеру не проехать, только пешком, и, хотя расстояние, вроде бы, не очень большое, но преодолевается с трудом – запасайтесь максимально удобной обувью.

К Малой Рице ведет тропка с указателями.

Само озеро – Большая Рица в миниатюре: все те же горы, все тот же цвет воды, но инфраструктуры никакой нет. Купаться опять же запрещено.

Где жить на озере Рица

Обычно туристы не останавливаются на озере на ночь, но для желающих есть несколько вариантов.

Как вам идея жить на даче Сталина? По разным данным Сталин имел около двадцати загородных резиденций, разбросанных по всей территории СССР. На некоторых своих дачах он жил подолгу, другие посещал совсем редко или не посещал вовсе. В даче на Рице Сталин побывал пять раз. По крайней мере столько было зафиксировано.

Так вот. На самой даче Сталина вы жить, конечно, не сможете: она превращена в музей, но на территории стоит гостиница «Сруб на Рице». На booking’е ее нет, но можно попробовать забронировать номер, позвонив по телефонам +7 (940) 925-83-15 и +7 (940) 961-20-49 (информация взята отсюда). Цена за номер от 1500₽ до 3100₽. Или 750₽ за койко-место. Правда, знающие люди говорят, что зимой гостиница не работает.

Второй вариант – для непритязательных туристов – это автокемпинг на центральном пляже (пляж, кстати, покрыт мелкой галькой, вход в воду пологий). Только представьте: выползаешь утром из палатки, а перед тобой – потрясающей красоту озеро, на которым возвышаются снежные шапки гор… Кажется, что ради одного этого стоит потерпеть некоторые неудобства, связанные с палаточной жизнью.

Если вы едете на Рицу на своей машине, то можно поселиться на бальнеологическом курорте Ауадхара, что находится в одноименном урочище в 16 км от озера Рица. Здесь есть минеральный источник, не уступающий по своим лечебным свойствам минеральным водам Ессентуков и Кисловодска. А еще деревянные благоустроенные домики и электричество с горячей водой по расписанию. Цена – 2500₽ и 3000₽ за двухместный люкс (а не люксов и нет). Подробности по тел.: +7 (918) 100-55-18 и +7 (938) 508-43-54.

Чайковский. Балет «Лебединое озеро» (Swan Lake)

Swan Lake

Композитор

Дата премьеры

04.03.1877

Жанр

Страна

Россия

Балет на музыку Петра Чайковского в четырех актах. Либретто В. Бегичева и В. Гельцера.

Действующие лица:

  • Одетта, королева лебедей (добрая фея)
  • Одиллия, дочь злого гения, похожая на Одетту
  • Владетельная принцесса
  • Принц Зигфрид, ее сын
  • Бенно фон Зоммерштерн, друг принца
  • Вольфганг, наставник принца
  • Рыцарь Ротбарт, злой гений под видом гостя
  • Барон фон Штейн
  • Баронесса, его жена
  • Барон фон Шварцфельс
  • Баронесса, его жена
  • Церемониймейстер
  • Герольд
  • Скороход
  • Друзья принца, придворные кавалеры, дамы и пажи в свите принцессы, лакеи, поселяне, поселянки, слуги, лебеди и лебедята

Действие происходит в сказочной стране в сказочные времена.

История создания

В 1875 году дирекция императорских театров обратилась к Чайковскому с необычным заказом. Ему предлагалось написать балет «Озеро лебедей». Необычным этот заказ являлся потому, что ранее «серьезные» композиторы балетной музыки не писали. Исключение составляли лишь произведения в этом жанре Адана и Делиба. Против ожидания многих, Чайковский заказ принял. Предложенный ему сценарий В. Бегичева (1838—1891) и В. Гельцера (1840—1908) был основан на мотивах встречающихся у разных народов сказок о заколдованных девушках, превращенных в лебедей. Любопытно, что за четыре года до этого, в 1871 году, композитор написал для детей одноактный балет под названием «Озеро лебедей», так что, возможно, ему принадлежала идея использования именно этого сюжета в большом балете. Тема всепобеждающей любви, торжествующей даже над смертью, была ему близка: в его творческом портфеле к тому времени появилась уже симфоническая увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта», а в следующем году, после обращения к «Лебединому озеру» (так стал называться балет в окончательном варианте), но еще до его окончания, была создана «Франческа да Римини».

Композитор подошел к заказу очень ответственно. По воспоминаниям современников, он «перед написанием балета долго добивался, к кому можно обратиться, чтобы получить точные данные о необходимой для танцев музыке. Он даже спрашивал… что ему делать с танцами, какова должна быть их длина, счет и т. д.». Чайковский внимательно изучал различные балетные партитуры, чтобы понять «этот род композиции в деталях». Только после этого он приступил к сочинению. В конце лета 1875 года были написаны первые два акта, в начале зимы — два последних. Весной следующего года композитор оркестровал написанное и закончил работу над партитурой. Осенью в театре уже шла работа над постановкой балета. Ее начал осуществлять приглашенный в Москву в 1873 году на должность балетмейстера московского Большого театра В. Рейзингер (1827—1892). К сожалению, он оказался неважным постановщиком. Его балеты на протяжении 1873—1875 годов неизменно проваливались, и когда в 1877 году на сцене Большого театра появился еще один его спектакль — премьера «Лебединого озера» состоялась 20 февраля (4 марта по новому стилю), — это событие осталось незамеченным. Собственно, с точки зрения балетоманов это и не было событием: спектакль оказался неудачным и через восемь лет сошел со сцены.

Подлинное рождение первого балета Чайковского состоялось более двадцати лет спустя, уже после смерти композитора. Дирекция императорских театров собиралась поставить «Лебединое озеро» в сезоне 1893—1894 годов. В распоряжении дирекции были два прекрасных балетмейстера — маститый Мариус Петипа (1818—1910), работавший в Петербурге с 1847 года (он дебютировал одновременно как танцовщик и балетмейстер и создал целую эпоху в русском балете), и Лев Иванов (1834—1901), помощник Петипа, ставивший, в основном, небольшие балеты и дивертисменты на сценах Мариинского, Каменноостровского и Красносельского театров. Иванов отличался удивительной музыкальностью и блестящей памятью. Он был настоящим самородком, некоторые исследователи называют его «душой русского балета». Ученик Петипа, Иванов придал творчеству своего учителя еще большую глубину и чисто русский характер. Однако создавать свои хореографические композиции он мог только на прекрасную музыку. К его лучшим достижениям относятся, кроме сцен «Лебединого озера», «Половецкие пляски» в «Князе Игоре» и «Венгерская рапсодия» на музыку Листа.

Сценарий новой постановки балета был разработан самим Петипа. Весной 1893 года началась его совместная работа с Чайковским, прервавшаяся безвременной кончиной композитора. Потрясенный как смертью Чайковского, так и своими личными потерями, Петипа заболел. На вечере, посвященном памяти Чайковского и состоявшемся 17 февраля 1894 года, в числе других номеров была исполнена 2-я картина «Лебединого озера» в постановке Иванова.

Этой постановкой Иванов открыл новую страницу в истории русской хореографии и приобрел славу великого художника. До сих пор некоторые труппы ставят ее как отдельное самостоятельное произведение. «…Открытия Льва Иванова в «Лебедином озере» являются гениальным «прорывом» в XX век», — пишет В. Красовская. Высоко оценив хореографические находки Иванова, Петипа поручил ему лебединые сцены. Кроме того, Иванов поставил Чардаш и Венецианский танец на музыку Неаполитанского (впоследствии выпускаемый). После выздоровления Петипа со свойственным ему мастерством закончил постановку. К сожалению, новый поворот сюжета, — счастливый конец вместо первоначально задуманного трагического, — предложенный Модестом Чайковским, братом и либреттистом некоторых опер композитора, обусловил относительную неудачу финала.

15 января 1895 года в Мариинском театре, в Петербурге, состоялась, наконец, премьера, давшая долгую жизнь «Лебединому озеру». Балет на протяжении XX века шел на многих сценах в различных вариантах. Хореография его впитала идеи А. Горского (1871—1924), А. Вагановой (1879—1951), К. Сергеева (1910—1992), Ф. Лопухова (1886—1973).

Сюжет

(первоначальная версия)

В парке замка Владетельной принцессы друзья ожидают принца Зигфрида. Начинается праздник его совершеннолетия. Под звуки фанфар появляется принцесса и напоминает Зигфриду, что завтра на балу он должен будет выбрать невесту. Зигфрид опечален: он не хочет себя связывать, пока его сердце свободно. В сумерках видна пролетающая стая лебедей. Принц и его друзья решают закончить день охотой.

По озеру плывут лебеди. На берег к развалинам часовни приходят охотники с Зигфридом и Бенно. Они видят лебедей, у одного из которых на голове золотая корона. Охотники стреляют, но лебеди уплывают невредимыми и в волшебном свете обращаются в прекрасных девушек. Зигфрид, плененный красотой королевы лебедей Одетты, слушает ее печальный рассказ о том, как злой гений заколдовал их. Лишь ночью они принимают свой настоящий облик, а с восходом солнца снова становятся птицами. Колдовство потеряет силу, если ее полюбит юноша, никому еще не клявшийся в любви, и сохранит ей верность. При первых лучах зари девушки исчезают в развалинах, и вот уже по озеру плывут лебеди, а за ними летит огромный филин — их злой гений.

В замке бал. Принц и принцесса приветствуют гостей. Зигфрид полон мыслями о королеве лебедей, никто из присутствующих девушек не трогает его сердца. Дважды звучат трубы, возвещающие прибытие новых гостей. Но вот трубы прозвучали в третий раз; это приехал рыцарь Ротбарт с дочерью Одиллией, удивительно похожей на Одетту. Принц, уверенный, что Одиллия и есть таинственная королева лебедей, радостно устремляется к ней. Принцесса, видя увлечение принца прекрасной гостьей, объявляет ее невестой Зигфрида и соединяет их руки. В одном из окон бальной залы появляется лебедь-Одетта. Увидев ее, принц понимает страшный обман, но непоправимое свершилось. Охваченный ужасом принц бежит к озеру.

Берег озера. Девушки-лебеди ожидают королеву. Одетта вбегает в отчаянии от измены принца. Она пытается броситься в воды озера, подруги стараются ее утешить. Появляется принц. Он клянется, что в Одиллии видел Одетту и только поэтому произнес роковые слова. Он готов умереть вместе с ней. Это слышит злой гений в облике филина. Смерть юноши во имя любви к Одетте принесет ему гибель! Одетта бежит к озеру. Злой гений пытается превратить ее в лебедя, чтобы не дать утонуть, но Зигфрид борется с ним, а затем бросается вслед за любимой в воду. Филин падает мертвым.

Музыка

В «Лебедином озере» Чайковский еще остается в рамках жанров и форм балетной музыки, сложившейся к тому времени по определенным законам, хотя наполняет их новым содержанием. Его музыка трансформирует балет «изнутри»: традиционные вальсы становятся поэтическими поэмами огромного художественного значения; адажио являются моментом наибольшей концентрации чувства, насыщаются прекрасными мелодиями; вся музыкальная ткань «Лебединого озера» живет и развивается симфонически, а не становится, как в большинстве современных ему балетов, просто аккомпанементом тем или иным танцам. В центре — образ Одетты, охарактеризованной трепетной, взволнованной темой. Связанная с ней проникновенная лирика распространяется на все произведение, пронизывая его прекрасными мелодиями. Характерные танцы, как и картинно-изобразительные эпизоды, занимают в балете сравнительно небольшое место.

Л. Михеева

На фото: «Лебединое озеро» в Мариинском театре


«Лебединое озеро» сочинялось молодым Чайковским в один из его активнейших творческих периодов. Уже были созданы три симфонии и знаменитый ныне концерт для фортепиано с оркестром (1875), чуть позднее — четвертая симфония (1878) и опера «Евгений Онегин» (1881). Обращение композитора такого уровня к сочинению балетной музыки не было обычным для того времени. В императорских театрах для подобного вида творчества существовали штатные композиторы — Цезарь Пуни, Людвиг Минкус, позже Риккардо Дриго. Чайковский не ставил перед собой задачу «революции» в балете. Со свойственной ему скромностью он скрупулезно изучал балетные партитуры, стремясь, не порывая с установившимися формами и традициями балетных спектаклей, изнутри насытить их музыкальную основу высокой содержательностью.

Теперь общепризнанно, что именно «Лебединое озеро» открыло отечественному балету невиданные музыкальные горизонты, развитые впоследствии и самим Чайковским и его последователями в этой сфере. Однако прав и Борис Асафьев: «В сравнении с роскошным барокко „Спящей красавицы» и мастерским симфоническим действием „Щелкунчика», „Лебединое озеро» — альбом задушевных „песен без слов». Оно напевнее и простодушнее других балетов». Вряд ли можно требовать от «первенца» совершенства музыкальной драматургии. В постановках «Лебединого озера» и по сей день не найдено идеального соответствия между музыкальными замыслами композитора и сценическим действием.

Музыка сочинялась с мая 1875 по апрель 1876 года по заказу московского Большого театра. В основе балета — сказочный сюжет «из рыцарских времен». Существует немало мнений о его литературных источниках: называют Гейне, немецкого сказочника Музеуса, русские сказки о девушке-лебеди и даже Пушкина, но сама история вполне самостоятельна. Идея, вероятно, принадлежит композитору, но авторами либретто считаются инспектор московских театров Владимир Бегичев и артист балета Василий Гельцер. Премьера спектакля состоялась 20 февраля 1877 года. Его, увы, крайне неудачным хореографом был Вацлав Рейзингер. К сожалению, неуспех этой постановки надолго бросил тень на сам балет. Когда же, почти сразу после смерти Чайковского, в 1893 году встал вопрос о постановке «Лебединого озера» в Мариинском театре, то ответственнейшую доводку до полноценной сценической реализации пришлось делать уже без автора.

В видоизменениях сюжетной основы приняли участие брат композитора Модест Чайковский (либреттист «Пиковой дамы» и «Иоланты»), директор Императорских театров Иван Всеволожский и Мариус Петипа. По указаниям последнего, дирижер Дриго, благоговевший перед музыкой Чайковского, внес в партитуру балета значительные коррективы. Так первые два акта стали двумя картинами начального акта. Дуэт Принца и поселянки из первой картины стал ныне знаменитым па-де-де Одиллии и Принца, заменив на балу секстет с участием главных героев. Из финального акта изъята сцена бури, которая по замыслу композитора завершала балет. Мало того, Дриго оркестровал и вставил в балет три фортепианные пьесы Чайковского: «Шалунья» стала вариацией Одиллии в па-де-де, «Искорка» и «Немножко Шопена» вошли в третий акт.

Именно на эту видоизмененную партитуру и была создана знаменитая постановка 1895 года, давшая бессмертие балету. Петипа, помимо общего руководства постановкой, сочинил хореографию первой картины и ряд танцев на балу. Льву Иванову принадлежит честь сочинения лебединых картин и некоторых танцев на балу. Главную партию Одетты-Одиллии танцевала итальянская балерина Пьерина Леньяни, а роль Зигфрида исполнил Павел Гердт. Знаменитому артисту шел 51-й год, и балетмейстерам пришлось пойти на компромисс: в лиричном белом адажио Одетта танцевала не с Принцем, а с его другом Бенно, а Зигфрид лишь мимировал неподалеку. В па-де-де мужская вариация была купирована.

Тогдашние балетоманы не сразу оценили достоинства премьеры. Однако зритель, ранее полюбивший «Спящую красавицу», «Пиковую даму» и «Щелкунчика», горячо принял новый балет Чайковского, в котором искренний лиризм музыки удачно сочетался с проникновенной хореографией лебединых сцен Льва Иванова, а праздничные картины включали такие шедевры Мариуса Петипа, как па-де-труа и па-де-де. Именно эта постановка постепенно (и с неизбежными изменениями) завоевала весь мир.

В России первые изменения начались уже через 6 лет. Первым «редактором» стал Александр Горский — один из исполнителей роли Бенно в Петербурге. В первой картине появился Шут, зато во второй исчез Бенно. Сочиненный Горским испанский танец на балу ныне исполняется повсеместно. В Мариинском театре «Лебединое озеро» Иванова-Петипа с незначительными коррективами шло до 1933 года.

В балете в разные годы блистали Матильда Кшесинская, Тамара Карсавина, Ольга Спесивцева. В 1927 году юная Марина Семенова поразила всех своей гордой Одеттой и демонически властной Одиллией.

Замысел решительного переосмысления классического балета принадлежал Агриппине Вагановой и ее соавторам: музыковеду Борису Асафьеву, режиссеру Сергею Радлову и художнику Владимиру Дмитриеву. Вместо «фантастического балета» перед зрителями возникла романтическая новелла. Действие перенесли в начало XIX века, Принц стал Графом, увлеченным старинными легендами, Ротбардт — его соседом-герцогом, желающим выдать замуж свою дочь. Лебедь лишь в мечтах графа представала в образе девушки. Подстреленная герцогом птица умирала на руках Графа, который в тоске закалывался кинжалом. В обновленном «Лебедином озере» двух героинь танцевала не одна, как ранее, а две балерины: Лебедя — Галина Уланова, Одиллию — Ольга Иордан. Любопытная перелицовка балета просуществовала менее десяти лет, но от нее осталась трепетная хореографическая сцена «Птица и охотник», заменившая в начале второй картины малопонятный рассказ Одетты о своей судьбе.

В 1937 году в московском Большом театре Асаф Мессеpep также обновил «Лебединое озеро». Именно тогда трагическая гибель героев, столь важная для замысла Чайковского, была заменена прямолинейным «хэппи-эндом». Думается, что не случайна и дата этой коррекции, ставшей обязательной для постановок советского периода. С 1945 года и в Ленинграде Принц стал в рукопашной схватке одолевать злодея Ротбардта. Справедливость требует отметить, что балетмейстеру Федору Лопухову принадлежит не только это новшество. Вся картина бала у него трактовалась как развернутое колдовство — танцующие и гости появлялись по приказам Ротбардта.

Более полувека на сцене Мариинского театра сохраняется «сценическая и хореографическая редакция» «Лебединого озера» Констатина Сергеева (1950). И хотя от хореографии 1895 года в ней осталось немного (вторая картина, дополненная танцем больших лебедей, мазурка, венгерский, а также частично па-де-де— в сцене бала), она сама за более чем полвека стала «классической», благодаря гастролям театра ею любовались зрители всех континентов. В ней аккумулировалось танцевальное и артистическое мастерство десятков превосходных исполнителей главных партий: от Натальи Дудинской до Ульяны Лопаткиной, от Константина Сергеева до Фаруха Рузиматова.

Две постановки, обогатившие сценическую историю «Лебединого озера», были реализованы в Москве во второй половине XX века. В почти диаметральных по стилю и замыслу спектаклях общим было одно — декларативный возврат к оригинальной партитуре Чайковского (правда, не в полном объеме) и соответственный отказ от постановки 1895 года: сохранялась лишь вторая картина Иванова, да и то с поправками Горского.

Владимир Бурмейстер осуществил свою версию на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко (1953). На интродукцию к балету была сочинена сцена, объясняющая зрителям, как и почему Ротбардт превратил Одетту и ее подруг в лебедей. Во втором акте, развивая идею Лопухова, хореограф трактовал сюиту характерных танцев как ряд соблазнов Принца, в каждом из которых демонстрировался еще один лик коварной Одиллии и ее мира. В последнем акте впечатляла танцевально решенная сцена разбушевавшейся стихии, созвучная апогею чувств героев. В финале торжествовала любовь, и лебеди, почти на глазах зрителя, трансформировались в девушек.

«Лебединое озеро» Юрия Григоровича (Большой театр, 1969) — философская поэма о вечной борьбе добра с коварством и злом, причем эта борьба ведется, прежде всего, внутри человека. Главное в этом спектакле — судьба Принца, а не участь Одетты. Злой гений предстает черным двойником героя, обе партии хореографически обогащены. Такой дуализм личности сродни музыкальным темам безжалостного фатума, преследующего человека, в симфонических сочинениях Чайковского. По существу, спектакль Григоровича не связан с замыслом классического спектакля 1895 года, хотя, как уже говорилось, использует хореографию второй картины.

Новаторское и талантливое решение «Лебединого озера» вызвало немалые споры. В каждом из «национальных» танцев второго акта солирует участница танца невест. Стоило ли ради этого приема решать эти танцы средствами классического танца, а не традиционно, давая простор танцу характерному? Ведь наличие в спектакле характерного танца, оттеняющего танец классический, одна из примет балетов эпохи Петипа. Другой спорный вопрос — финал спектакля. Проблема личной ответственности героя за свои поступки неминуемо приводила к неизбежной гибели героев. Однако эта мизансцена была категорически запрещена после генеральной репетиции лично тогдашним министром культуры СССР Екатериной Фурцевой. В постсоветское время хореограф обновил свою постановку на сцене Большого театра, выстроив финал по-новому: гибнет лишь Одетта.

Впервые вне России балет был показан 30 октября 1911 года в Лондоне труппой «Русские сезоны Сергея Дягилева». По его указаниям балет был сокращен Михаилом Фокиным до двух актов. Сцена у озера стала первым актом, второй разворачивался во дворце. Использовались декорации и костюмы Константина Коровина и Александра Головина, одолженные Дягилеву московским Большим театром.

Наибольший интерес у зрителей вызвало выступление в главной женской партии знаменитой Матильды Кшесинской. Огромный успех имело поэтичное белое адажио с Вацлавом Нижинским и виртуозный блеск техники балерины в фуэте. Чуть позднее известный московский танцовщик Михаил Мордкин в рамках гастролей своей труппы «Все звезды России» впервые в США показал «Лебединое озеро» в Вашингтоне.

Первой иностранной труппой, решившейся на полную реализацию русского шедевра, стал лондонский Vic Wells Ballet (1934). Постановку, ставшую одним из эталонов для мирового балета, осуществил Николай Сергеев. Он попытался, по возможности дотошно, воспроизвести спектакль Петипа и Иванова 1895 года. Честь «внедрения» «Лебединого озера» во французский балет принадлежит другому знаменитому эмигранту Сержу Лифарю (1936, Гранд-Опера). Призвав на помощь бывших петербургских балерин, он дополнил балет своими композициями. В 1960 году этот театр пригласил Бурмейстера перенести его московский спектакль на парижскую сцену.

«Лебединое озеро» сегодня исполняется повсеместно в мире. Большинство постановок сохраняют в том или ином виде хореографию Иванова и Петипа. Однако существуют оригинальные спектакли Джона Ноймайера, Мэтью Борна, Матса Эка, использующие лишь партитуру Чайковского.

А. Деген, И. Ступников


Обращаясь к сказочным сюжетам, Чайковский вкладывал в них глубокое и значительное жизненное содержание. Простая и непритязательная немецкая сказочка о девушке-лебеде, положенная в основу «Лебединого озера» (Источником либретто, как устанавливает Ю. О. Слонимский, послужила сказка немецкого писателя XVIII века И. К. А. Музеуса «Пруд лебедей», входящая в состав восьмитомного собрания «Народные сказки немцев». Извлечение из собрания Музеуса издано в русском переводе под названием «Волшебные сказки». В составлении балетного сценария принимало участие, по-видимому, несколько лиц, причастных к московскому театру.), была им превращена в волнующую лирическую поэму верной любви, торжествующей над злом и коварством. Созданный в счастливую пору творческой молодости композитора, незадолго до «Евгения Онегина», «Франчески да Римини» и Четвертой симфонии, этот балет носит на себе печать той непосредственности лирического вдохновения, которой отмечены лучшие произведения данного периода. Мелодическое богатство и выразительность музыки «Лебединого озера» в соединении с широтой и напряженностью симфонического развития сглаживают недостатки сценарного плана, покоряя зрителя и слушателя неотразимой силой своего поэтического обаяния.

В балете показаны два мира — реальный и фантастический, между которыми, однако, нет непереходимой грани. Королева лебедей Одетта, заколдованная злым волшебником, томится в неволе и жаждет человеческого тепла и любви, но только по ночам ей дозволено принимать свой настоящий облик юной красавицы. Увидев ее однажды, принц Зигфрид влюбляется в нее, но невольно нарушает клятву верности, и Одетта должна погибнуть, а Зигфрид бросается в пучину разбушевавшихся вод, чтобы умереть вместе с ней.

Такова несложная и довольно банальная сказочная фабула, на основе которой Чайковскому удалось создать произведение с развернутым, напряженно развивающимся действием, целостное и законченное по своей драматургической композиции. Сквозь всю партитуру проходит нежная элегическая тема томления Одетты, большей частью сохраняя свою тембровую (гобой с его мягким теплым звучанием) и тональную (си минор) окраску.

Впервые она появляется в конце первого действия, картины веселого пиршества, танцев и забав в парке возле замка Зигфрида, празднующего с друзьями свое совершеннолетие. Тема Одетты, пролетающей вместе с подругами мимо веселящейся компании, приносит с собой дыхание иного, влекущего к себе поэтического мира.

Второе действие у озера, куда приходит Зигфрид, следуя за лебединой стаей, проникнуто глубоким трепетным лиризмом, контрастируя блеску и пышности предыдущего. Взволнованный рассказ Одетты о своей судьбе, а затем ее танцевальный дуэт (Pas d’action) с Зигфридом (В Adagio этого танцевального номера Чайковский использовал материал любовного дуэта из своей уничтоженной оперы «Ундина». Солирующие скрипка и виолончель передают звучание женского и мужского голосов.) окружены рядом изящных танцев кордебалета, создающих красивый поэтичный фон для этих драматургически центральных эпизодов. Все действие обрамляется двумя проведениями темы Одетты, которая получает здесь более широкое развитие и достигает патетического звучания в оркестровом tutti, предвещая трагический исход любви двух молодых существ.

В третьем действии перед зрителем возникает картина пышного бала в замке принцессы, матери Зигфрида, устраивающей смотр невест для своего сына. Но над этим блестящим торжеством словно нависла зловещая тень. Именно здесь злой волшебник Ротбарт осуществляет коварный замысел, приходя с своей дочерью, как две капли похожей на пленившую сердце юного принца царицу лебедей. Что-то отравленное, какой-то колдовской дурман ощущается в музыке этого действия начиная со сцены выхода гостей, построенной на чередовании трубных фанфар, возвещающих о прибытии знатных персон, с фрагментами вальса. Последними приходят Ротбарт с Одиллией, и завершается сцена большим общим вальсом. Но в отличие от плавных лирических вальсов двух предшествующих действий этот динамичный энергично ритмованный вальс проникнут жгучей страстностью выражения. За ним следует цикл групповых танцев (Pas de six), который Н. В. Туманина характеризует как «сцену обольщения». В отдельных частях этого цикла слышится то чувственное томление (вторая вариация с ее ориентальной окраской), то что-то повелительное и угрожающее (грозные «стучащие» ритмы четвертой вариации). Завершается цикл стремительной «вакхической» кодой с острыми синкопированными ритмами. Еще один цикл национальных танцев приводит к заключительной сцене, где Зигфрид, не подозревающий обмана, танцует с Одиллией все тот же вальс и Ротбарт, торжествуя, передает ему руку дочери, но в этот момент в окне появляется лебедь с короной и драматично звучащая тема Одетты передает ее ужас и отчаяние.

Последнее, четвертое действие переносит нас снова на берег озера. Слышится грустная мелодия танца маленьких лебедей, тоскующих без Одетты, затем стремительно вбегает она сама, рассказывая о своем несчастье в драматическом взволнованном танце. Появление Зигфрида и его гибель вместе с Одеттой составляют содержание финальной сцены балета, который завершается торжественным патетическим звучанием темы Одетты в ритмическом увеличении и мощном оркестровом tutti как апофеоз верной и стойкой любви.

Глубокая психологическая содержательность, богатство красок и симфонический размах музыки Чайковского оказались не по плечу балетному театру 70-х годов. Постановка «Лебединого озера» в московском Большом театре в 1877 году была серой, бесцветной и ни в какой степени не отвечала новизне и художественной значительности партитуры. «По музыке „Лебединое озеро“ — лучший балет, который я когда-нибудь слышал… По танцам „Лебединое озеро“ едва ли не самый казенный, скучный и бедный балет из тех, что даются в России», — писал Ларош после премьеры. Только немногие из современников сумели оценить значение того, что было сделано Чайковским, большинством же его новаторство осталось не понято. Удержавшись на сцене Большого театра в течение шести сезонов, «Лебединое озеро» было забыто и не возобновлялось при жизни композитора.

Ю. Келдыш

На правах рекламы:
Балет «Лебединое озеро» в Большом театре,
билеты на http://www.vipticket.ru

Я рекомендую

Это интересно

Твитнуть

реклама

вам может быть интересно

Записи

Публикации

Голубые озера: если давно там не были или не были никогда – зря! Посмотрите, как хорошо

В Казани есть уголок дикой природы с вкраплениями цивилизации — это Голубые озера. Там гуляют по глухим тропам, катаются на сапбордах и ныряют в ледяную воду. Все это под щебет птиц и восторженные крики «Я нырнул!» Хотите так же? Тогда держите небольшую фотоинструкцию для озерного ретрита.

План действий, если друзья предложили поехать на Голубое

1. Выясните, куда вы едете — на Большое или Малые озера. Они находятся в разных местах.

Здесь разлилось Большое Голубое озеро. Ориентир — жилой массив «Голубые озера».

А это локация Малых Голубых озер. Ориентируйтесь на трассу М7. Спуск к озерам находится именно там.

2. Все необходимое берите с собой: магазинов и фудтраков в районе озера нет. Захватите набор для пикника, купания и средства от комаров. Этих насекомых там невероятно много, и они беспощадны.

3. Садитесь в свое авто, такси или на автобус №40 – он едет от остановки Гаврилова (на Чуйкова) прямо до Голубых озер. Для автомобилистов есть парковки в 5-20 минутах от озер.

На Большом Голубом катаются на сапбордах, медитируют и стоят на гвоздях

У озера тихо, безлюдно и спокойно. Кажется, там только дикая природа и вы.

Видео: e-Kazan

Проходите 200, 300, 500 метров – навстречу никого. Внутри уже зарождаются сомнения: «Вдруг потерялся?»

Видео: e-Kazan

Не переживайте! Прогулка в лесном одиночестве скоро закончится. Среди деревьев вы заметите сапборды. А где сапборды, там и люди.

Фото: e-Kazan

Именно в этой части Голубого озера проводят сап-тусовки. Спонтанно покататься не получится, нужно заранее договориться о прогулке с кем-то из них:

Только тогда сможете рассекать по лазурным водам, как они:

Видео: e-Kazan

Тут же есть большие поляны для пикников и зона для купания. Пространства много, а людей мало, поэтому можно погружаться в воду без стеснений. Или стоять на гвоздях и медитировать с видом на лес. Это сейчас модно.

Видео: e-Kazan

Смелые и не боящиеся извилистых троп и роя комаров могут идти пешком до Малых Голубых озер — это то самое место, где все ныряют.

Нужно двигаться вдоль мутной Казанки, на шум дороги. Как только появится мост, пройти под ним, а дальше шагать прямо — на визги и крики «Бррр, холодно!»

Фото: e-Kazan

На Малых Голубых озерах есть просторные раздевалки и столы для пикников

Первое, что вы заметите, — это толпы машин, а за ними — толпы людей. Вот где проходит главный опен эйр.

Тут вас встретит озеро поскромнее. Не нужно разводить руками и говорить: «И это знаменитое Голубое озеро?» Нужно просто идти дальше вдоль забора.

Фото: e-Kazan

За забором и скрывается то, что все ищут: озеро с невероятно красивой и ледяной водой. Говорят, ее температура всегда примерно 4-6 °C.

Фото: e-Kazan

Видите столпотворение на деревянных площадках? Это станции моральной подготовки к нырянию.

Видео: e-Kazan

Одни подбадривают: «Давай прыгай быстро. Потом выйдешь и согреешься!» Другие, кому едва исполнилось пять, предлагают прыгать в шубе, чтобы было теплее. Третьи заходят в воду медленно — так безопаснее.

После ныряния можно сразу переодеться в сухую одежду. Вдоль озера расставлены удобные раздевалки и зоны со столами, где люди отдыхают, устраивают пикники и мини-фотосессии.

Фото: e-Kazan

Видео: e-Kazan

Кому-то столы не нужны. Они отрываются прямо на лавках в лесу:

Видео: e-Kazan

Кажется, это для них оставили послание на одном из деревьев:

Фото: e-Kazan

На Голубом озере так хорошо, что в завершение озерного ретрита вы наверняка решите приехать сюда снова.

Если ищете место для городского отдыха, есть один вариант: сходить на карусели в парк «Кырлай». Да-да, он еще существует и приглашает в нулевые. До «Диснейленда» парку далеко, но внутри — уютно, а местами весело и экстремально. Даже обычная детская гусеница с винирами способна вызвать выброс адреналина.

Карта достопримечательностей Байкала — интересные места, которые стоит посетить

Почему стоит поехать в путешествие по Байкалу? Да, вы и сами знаете! Самое глубокое озеро в мире с удивительно чистой и прозрачной водой не нуждается в представлении. Однако путешествие на Байкал — это еще и знакомство с культурой и традициями местных жителей и осмотр интересных исторических и природных достопримечательностей Байкала. Хотите увидеть все эти природные красоты своими глазами? Выберите, какие из этих мест вы хотите увидеть больше всего, а мы спланируем, забронируем и организуем для вас индивидуальное путешествие премиум-класса. 

 

Западное побережье

 

Остров Ольхон

Про самый большой остров на озере Байкал слышали многие. Однако немногие знают, что Ольхон — это совсем не небольшой островок на озере. Его площадь — 730 км². Более того, остров этот обитаемый! На его территории находятся целых 9 поселков, в которых проживают 1742 жителя. Ну и, конечно, такой большой остров может похвастаться и собственными достопримечательностями:

  • Поселок Хужир — столица Ольхона. Здесь проживает 70% всего населения острова, работают кафе, магазины и рынки, станции проката туристического снаряжения и даже собственная АЗС!
  • Мыс Хоргой — также относится к священным местам озера Байкал. Здесь археологи обнаружили несколько жертвенных алтарей. Ну а на самом краю мыса виднеются развалины древней защитной стены высотой 1,5-2 метра. Построили ее жители острова в VII-VIII веках.
  • Краеведческий музей острова Ольхон. Да-да, есть на этом острове и собственный музей. Правда, совсем небольшой. Его экспозиция рассказывает, конечно, о жизни на острове с древнейших времен.

 

Скала Шаманка 

Каких только названий нет у скалы Шаманка! Шаманский мыс, Камень-храм, мыс Бурхан, Пещерный мыс… И это неудивительно, учитывая, сколько легенд связано с этим местом. 

Шаманка — одна из девяти святынь Азии, сакральная для шаманов двухвершинная скала со сквозной пещерой, в которой, по преданиям бурятов, обитал Бурхан — главное божество Байкала. Сама скала состоит из мрамора, известняка и графита, а горные породы на западном склоне сложились таким причудливым образом, что со стороны рисунок похож на силуэт дракона. Скала Шаманка находится на побережье острова Ольхон и является историческим и природным памятником.
 

Мыс Хобой 

Мыс Хобой — самая северная точка острова Ольхон. Это столбовидная скала, напоминающая острый клык; отсюда и название мыса: по бурятски «хобой» означает «клык» или «коренной зуб». Со стороны моря скала похожа на женский профиль, и это объясняет её второе название — Дева. По одной из легенд скала — это бурятка, которая окаменела, когда, позавидовав мужу, попросила у небесных духов роскошный дворец. По другой легенде скала — это клык, оброненный гигантским драконом… 

Мыс Хобой расположен у широкого разлива Байкала: восточный берег озера отсюда можно увидеть лишь в хорошую погоду. Зато здесь можно отыскать редкие травы и услышать многоголосое эхо, осмотреть гроты, отлично порыбачить и встретить невероятной красоты восход.
 

Остров Огой

Остров Огой — еще одно место силы на Байкале. Находится он в заливе Малое море, между островом Ольхон и западным берегом озера. Площадь Огоя меньше 1 км², да и особых достопримечательностей здесь нет. Если честно, здесь вообще ничего нет — ни людей, ни животных, ни особой растительности. Люди здесь, в принципе, никогда не жили. Но с точки зрения буддизма это даже хорошо, значит земля на острове чиста!

Именно поэтому в 2005 году на острове Огой построили белоснежную буддистскую Ступу Просветления. Считается, что если добраться на остров (летом на катере, а зимой пешком или на автомобиле) и обойти ступу, то вас в будущем ждут счастливые события. При этом, чем больше раз вы обойдете сооружение, тем больше счастья будет или исполнятся все загаданные желания!

 

Тажеранские степи

Тажеранские степи примыкают к Байкалу с запада у пролива Ольхонские ворота. Находятся они на территории Иркутской области и знамениты не только своими живописными ландшафтами, но и богатым геологическим составом почвы. Здесь нашли месторождения сапфиров, рубинов и еще десятка драгоценных и полудрагоценных минералов. Один из них даже назвали в честь степи — тандеранитом. Туристов же Тажеранские степи привлекает минеральными озерами, где гнездятся сотни видов птиц, подземными пещерами с гротами, сталактитами и сталагмитами, а также красивыми бухтами на берегу Байкала и древними наскальными рисунками в бухте Орсо.

 

Бухта Песчаная

Бухта Песчаная считается одним из лучших мест для пляжного отдыха по всему Байкалу. Находится она в 80 км от поселка Листвянка. Песчаные пляжи здесь окружают густые хвойные леса и горы Приморского хребта. Рядом находятся еще три бухты — Бабушка, Дед и Внучка. Ну а главная достопримечательность бухты Песчаной — «ходульные» деревья. Это лиственницы, растущие у самого берега озера. Из-за эрозионных процессов из-под их корней ушла практически вся почва. Теперь эти деревья стоят с оголенными корнями и опираются на них, словно на ходули.

 

Утес Саган-Заба 

Утес Саган-Заба — это скалы из белого мрамора, которые величественно и угрюмо врезаются в воды Байкала. Добраться до бухты, где расположен утёс, можно на автомобиле: через лес и горы к Белой скале проложена дорога, пригодная для транспорта.

Саган-Заба относится к Прибайкальскому национальному парку, является природным памятником, а знаменит, в первую очередь, удивительными петроглифами — наскальными рисунками людей, животных и птиц. Самый известный рисунок изображает зверя, похожего не то на марала, не то на оленя. По одной из версий, этот зверь, высеченный на древних скалах, — космический олень, воплощающий божество Солнца или же само солнце, ежедневно умирающее и воскресающее. Вокруг зверя изображены человеческие фигуры, а в целом сцена напоминает ритуальный танец. 
 

Музей Байкала 

Байкальский музей — единственный в стране, полностью посвящённый Байкалу. Музей находится у истоков могучей реки Ангары, в посёлке Листвянка. Здесь можно совершить виртуальное погружение на дно Байкала, через микроскоп разглядеть мельчайших обитателей озера, а ещё — понаблюдать за жизнью байкальской фауны. Музейные нерпы, омули и сиги обитают в огромных аквариумах, вода в которые поступает прямо из озера.

По соседству с музеем есть просторный дендропарк, где можно познакомиться с редкими растениями, растущими только на Байкале. Добраться до музея из Иркутска можно всего за час, а путь из посёлка Тальцы займёт около двадцати минут. 

 

Этнографический комплекс «Тальцы»

Скорее всего, ваше путешествие по Байкалу начнется или закончится в городе Иркутске. В таком случае рекомендуем посетить этнографический комплекс «Тальцы». Находится он в 41 км от города по дороге в поселок Листвянка. Тальцы — это настоящие сибирские Кижи! На территории комплекса собрано 40 деревянных зданий XVII-XX веков и еще около 8000 экспонатов, иллюстрирующих жизнь на Байкале с начала его освоения казаками-первопроходцами. Среди них эвенкийские стойбища и бурятские улусы, деревянные башни казацких острогов и жилые дома первых жителей Иркутской области, переселившихся сюда из европейской части России.

 

Этнопарк «Золотая Орда» 

Если вы хотите познакомиться с бурятской культурой по пути на Байкал — стоит заглянуть в этнопарк «Золотая Орда». Это музей под открытым небом, в котором найдутся и бурятские юрты, и этнографические экспозиции. В «Золотой Орде» можно послушать горловое пение и игру на национальных инструментах, поучаствовать в бурятских танцах или понаблюдать за яками, лошадьми и винторогими козлами.

Тематические выставки и ремесленные сувениры, местная кухня и мастер-классы, обряды, забавы, квесты, реконструкции битв и, конечно же, самая красивая резная юрта России — Хан-Юрта — ждут путешественников и любителей истории и старины. Кстати, в 2018 году этнопарк «Золотая Орда» вошёл в топ-10 объектов этнотуризма в рейтинге Министерства культуры РФ.
 

 

Восточное побережье

 

Баргузинская долина

Баргузинская долина — одно из самых священных мест для бурятов. Не случайно они называют ее «землей тысячи духов». По легенде именно здесь родилась мать Чингисхана и похоронен он сам. В долине находится множество священных мест и интересных достопримечательностей:

  • Ининский сад камней — это совсем не рукотворный сад, а обширная территория в долине реки Ину. Здесь из земли торчат огромные валуны, достигающие в высоту 4 метров.
  • Дуган богини Янжимы (Сарасвати) — это лик индийской богини-покровительницы искусства, который появился на скале рядом с небольшой деревней Яригта. Позже этом месте построили дацан, а дорогу к нему украшают гирлянды из разноцветных буддистских флажков.
  • Лед на озере Чурикто не тает даже летом! Точнее огромные пятиметровые льдины образуются на протоке у озера за зиму и успевают растаять только к концу лета.

Баргузинская долина подходит к Байкалу с востока. Она начинается у истока реки Баргузин и на 250 км протягивается по территории Бурятии. Долина входит в состав Джергинского заповедника. Здесь почти нет дорог — одни таежные леса и высокогорная тундра, а еще с десяток минеральных источников. Одним словом, если вы готовитесь к путешествию по Байкалу, обязательно посетите эту уникальную долину!

 

Сувинская Саксония 

Под романтичным и интригующим названием «Сувинская Саксония» скрываются изящные скальники у подножия Икатского хребта, что расположен к востоку от Байкала. Скальники напоминают развалины готического замка — или же огромные башни с бойницами и крепостной стеной. Бытует легенда, что Сувинская Саксония когда-то была последним постом обороны древних жителей долины… Другая легенда гласит о том, что в когда-то в этих скалах обитали духи-хозяева ветров и даже сам великий Баргузин — хозяин главного ветра Байкала. 

Сувинскую Саксонию облюбовали не только туристы, но и ласточки, а в прошлом в этих местах часто собирались шаманы. С вершины сопки, на которой расположены Сувинские скалы, видно Баргузинскую долину и озёра, а на пути к ней можно встретить сад камней и тёплое мелководное озеро Алгинское.
 

Баргузинский залив и полуостров Святой Нос

Баргузинский залив — одно из самых живописных, уединенных и спокойных мест по всему Байкалу. Кроме того, это самый большой и глубокий залив на всем озере. А еще Баргузинский залив — идеальное место для любителей пляжного отдыха. Здесь длинную песчаную линию окружает густой сосновый бор, а ближайший к заливу поселок Усть-Баргузин находится на удалении в 1 км.

С берега залива виден крупный полуостров Святой Нос. Правда, когда-то он был обычным островом, но со временем образовалась перемычка, которая и соединила его с берегом озера. На нос полуостров совсем не похож, а назвали его так первопроходцы, подразумевая под этим словом «мыс». Буряты так вообще называют это место «мордой осетра», или «Хилмэн хушуун». С полуострова открывается чудесный вид на Ольхон и Ушканьи острова. Кроме того, здесь находится горячий термальный источник «Змеиный».

 

Ушканьи острова

По всему Байкалу, словно по настоящему морю, разбросано множество живописных островов. Но сразу после Ольхона туристов неизменно привлекает архипелаг Ушканьи острова. Все потому, что здесь находятся самые большие на озере лежбища нерпы. Крупнейшее из них расположено на острове Тонкий — до 2 тысяч особей. Представьте, какая это красивая картинка, если учесть, что площадь острова всего 0,2 км².

Ушканьи острова относятся к территории Бурятии и включены в состав Забайкальского национального парка. Чтобы их посетить, нужно специальное разрешение администрации нацпарка. Всего в архипелаг входит 4 острова. Вот только территория трех из них не превышает 0,1-0,2 км². Зато главный остров Большой Ушканий занимает 9,4 км², здесь даже есть поселок! Правда, постоянно проживает в нем всего 4 человека.

 

Иволгинский дацан

Иволгинский дацан — центр буддизма в России. Находится он не в самом Улан-Удэ, а в 36 км на запад в селе Верхняя Иволга. В его состав входят храм и монастырь, жилые и административные постройки, университет буддизма и дворец-храм, где хранится тело Хабро-ламы — религиозного лидера бурят начала XX века. В дацане проходят службы и совершают буддистские религиозные обряды. Однако туристов он привлекает красотой своего убранства и необычностью архитектуры. Так что если ваше путешествие по Байкалу будет проходить через Улан-Удэ, не забудьте заехать в дацан и, возможно, вам повезет получить аудиенцию у местного ламы.

 

Село Тарбагатай

Если же ваш маршрут по Байкалу включает посещение города Улан-Удэ, то и здесь есть интересные места для посещения. Например, центр старообрядцев «В гостях у семейских» в селе Тарбагатай. Семейскими их стали называть уже в Сибири, так как бежавшие сюда от репрессий старообрядцы селились по берегам Байкала большими семьями. Стоит отметить, что переселение их в Сибирь началось еще со времен Петра I. До сих пор «семейские» старообрядцы живут скученно и хранят свои обычаи и культуру, о которых расскажут посетителям специализированного центра.

 

Южное побережье

 

Кругобайкальская железная дорога

Байкал окружают высокие горные хребты, поэтому построенная вокруг озера железная дорога — настоящий памятник инженерной мысли. Особенно, если учесть, что ее строительство заняло всего 6 лет и закончилось в 1905 году. Кругобайкальская железная дорога протянулась на 89 км по озеру от поселка Слюдянка до порта Байкал, который находится в истоке Ангары.

В чем же здесь изобретательность российских инженеров? Дело в том, что этот совсем небольшой отрезок железнодорожного полотна состоит из 38 тоннелей, протяженность которых составляет 10% от общей длины дороги, 248 мостов и еще 15 каменных и 3 железобетонных галерей, прорубленных в горах! Так что, отправляясь в путешествие по Байкалу, не забудьте купить билет на один из поездов по Кругобайкальской железной дороге. Правда, ходят они всего 4 раза в неделю по одному составу в день. Но если повезет, можно попасть и на старый (в смысле «ретро») поезд для туристов.

 

Байкальский заповедник

Байкальский заповедник — это биосферный резерват на южном берегу Байкала. Он занимает площадь почти в 166 000 гектаров и находится в центральной части хребта Хамар-Дабан. Альпийские луга, горная тундра, реки, каньоны, водопады, ледниковые озёра и тёплые заливы — Байкальский заповедник многолик и разнообразен. Здесь можно встретить более 300 видов животных, реликтовые тополя, вековые кедры и даже знаменитого изюбря — оленя-марала.

Кроме того, в Байкальском заповеднике расположились этногородок с юртами, чумами и избами, птичья гавань с более чем миллионом птиц, музей природы, где собраны чучела представителей флоры и фауны прибайкальской тайги, Соболиные озёра, ущелье Мамай и множество других удивительных природных памятников.
 

Гранатовый пляж

На южном берегу Байкала стоит небольшой и уютный городок Байкальск. А неподалёку от него лежит Гранатовый пляж — береговая полоса с необычным красновато-бордовым песком. Такой оттенок песку придают содержащиеся в нём гранаты, в частности, альмандины — самая твёрдая и часто встречающаяся разновидность.

В ширину Гранатовый пляж небольшой — всего пять метров; зато в длину береговая линия протянулась на несколько километров. Особенно пляж красив на закате, когда алое солнце окрашивает песок в ещё более отчётливый красный цвет. Здешнему песку, кстати, приписывают магические свойства, а местные жители верят, что он благотворно сказывается на здоровье и стабилизирует сердечную активность.

 

Пик Черского 

Среди величественных горных просторов Хамар-Дабана расположился Комаринский хребет, протянувшийся от берегов Байкала до верховий реки Левая Безымянная. Раньше высшую точку этого хребта назвали горой Комар, а теперь её переименовали в Пик Черского. Высота пика — 2090 метров, а назван он в честь знаменитого исследователя Сибири Ивана Черского.

Подъём на пик не требует альпинистских навыков, а потому является одним из самых популярных маршрутов; здесь даже проводятся ежегодные соревнования по скоростному восхождению. Путешественники любят пик Черского за шикарные виды,
необыкновенный воздух и относительно несложный маршрут. С одной стороны, поход сюда подойдёт даже для начинающих. С другой, как ни крути, — это самое настоящее путешествие в горы.

 

Тункинская долина 

Тункинская долина — не только одно из красивейших мест Прибайкалья, но и территория, овеянная массой легенд. Много веков назад в этих местах пролегал путь страшного войска Чингисхана; в долине бьют целебные минеральные источники, здесь расположено немало водопадов и озёр. А среди альпийских лугов, окружённые суровыми Саянами, в долине прячутся буддийские святыни.

В длину Тункинская долина составляет почти двести километров, а её территория превышает площадь Бельгии. Для того, чтобы сохранить разнообразные экосистемы Тункинской котловины, в 1991 году здесь был создан Тункинский национальный парк. 

 

Северное побережье

 

Горячие источники Хакусы 

Хакусы — самые мощные термальный источники на Байкале. Они находятся недалеко от северного побережья и выходят прямо из скалы со скоростью 40 м/с. В переводе с эвенкийского «Хакусы» переводится как «горячий» или «жара». Температура воды в источниках достигает 47°С, и принимать ванны здесь можно круглый год. В составе воды: гидрокарбонат, сульфат, натрий. Она рекомендуется для наружного лечения кожных заболеваний, болезней суставов и опорно-двигательного аппарата. 

Вокруг источников — густые леса, горы и бухты. Это место понравится тем, кто хочет отдохнуть от города и расслабиться.
 

Бухта Аяя 

В коллекцию самых красивых байкальских бухт, безусловно, входит бухта Аяя. Она похожа на средиземноморское побережье: золотистый песок, крутые берега, подводный риф… Ранним летом и поздней осенью на вершинах гор, окружающих бухту, лежит снег, но сама Аяя расположена так, что в ней можно укрыться даже от сильного шторма. 

Бухта богата рыбой: здесь можно не только хорошо отдохнуть, но и порыбачить на тайменя, щуку, окуня или хариуса. Кстати, это одно из тех мест, где можно встретить байкальских нерп: в солнечную погоду они иногда показываются на рифе. Необычное название бухты, скорее всего, произошло от эвенкийского слова «ая», что значит «приятный» или «красивый». Что ж, в таком случае, Аяя полностью оправдывает своё имя!
 

Озеро Фролиха 

Неподалёку от бухты Аяя лежит заповедное ледниковое озеро Фролиха — в его ярко-бирюзовой воде отражаются сибирская тайга и горы, а в глубине водится арктическая рыба даватчан. Как она попала на Байкал из арктических вод — загадка. Само озеро Фролиха образовалось ещё в ледниковом периоде: два гигантских ледника столкнулись, а принесённые ими камень и песок сформировали плотину, благодаря которой и образовалось озеро.

Вода здесь такая прозрачная, что тем, кто плывёт по озеру на байдарке, кажется, что они плывут по небу. Летом вода Фролихи прогревается до 20 градусов по Цельсию. Площадь озера — почти 17 квадратных километров, глубина — до 80 метров, а добраться сюда можно по экотропе из бухты Аяя.

 

В индивидуальном путешествии на Байкал мы разработаем маршрут специально для вас и включим туда самые интересные места, подберем комфортные отели и организуем приключения, которые сделают поездку по-настоящему особенной. Звоните нам по тел. +7 (495) 104-64-36 или пишите на [email protected]  — расскажем все подробности.

Васюткино озеро | Библиотека СЕРАНН

Это озеро не отыщешь на карте. Небольшое оно. Небольшое, зато памятное для Васютки. Еще бы! Мала ли честь для тринадцатилетнего мальчишки — озеро, названное его именем! Пускай оно и не велико, не то что, скажем, Байкал, но Васютка сам нашел его и людям показал. Да, да, не удивляйтесь и не думайте, что все озера уже известны и что у каждого есть свое название. Много еще, очень много в нашей стране безымянных озер и речек, потому что велика наша Родина, и сколько по ней ни броди, все будешь находить что-нибудь новое, интересное.

Рыбаки из бригады Григория Афанасьевича Шадрина — Васюткиного отца — совсем было приуныли. Частые осенние дожди вспучили реку, вода в ней поднялась, и рыба стала плохо ловиться: ушла на глубину.

Холодная изморозь и темные волны на реке нагоняли тоску. Не хотелось даже выходить на улицу, не то что выплывать на реку. Заспались рыбаки, рассолодели от безделья, даже шутить перестали. Но вот подул с юга теплый ветер и точно разгладил лица людей. Заскользили по реке лодки с упругими парусами. Ниже и ниже но Енисею спускалась бригада. Но уловы по-прежнему были малы.

— Нету нам нынче фарту, — ворчал Васюткин дедушка Афанасий. — Оскудел батюшко Енисей. Раньше жили, как бог прикажет, и рыба тучами ходила. А теперь пароходы да моторки всю живность распугали. Придет время — ерши да пескари и те переведутся, а об омуле, стерляди и осетре только в книжках будут читать. Спорить с дедушкой — дело бесполезное, потому никто с ним не связывался. Далеко ушли рыбаки в низовье Енисея и наконец остановились. Лодки вытащили на берег, багаж унесли в избушку, построенную несколько лет назад ученой экспедицией.

Григорий Афанасьевич, в высоких резиновых сапогах с отвернутыми голенищами и в сером дождевике, ходил по берегу и отдавал распоряжения.

Васютка всегда немного робел перед большим, неразговорчивым отцом, хотя тот никогда его не обижал.

— Шабаш, ребята! — сказал Григорий Афанасьевич, когда разгрузка закончилась. — Больше кочевать не будем. Так, без толку, можно и до Карского моря дойти.

Он обошел вокруг избушки, зачем-то потрогал рукой углы и полез на чердак, подправил съехавшие в сторону пластушины корья на крыше. Спустившись по дряхлой лестнице, он тщательно отряхнул штаны, высморкался и разъяснил рыбакам, что избушка подходящая, что в ней можно спокойно ждать осеннюю путину, а пока вести промысел паромами и переметами. Лодки же, невода, плавные сети и всю прочую снасть надобно как следует подготовить к большому ходу рыбы. Потянулись однообразные дни. Рыбаки чинили невода, конопатили лодки, изготовляли якорницы, вязали, смолили.

Раз в сутки они проверяли переметы и спаренные сети — паромы, которые ставили вдали от берега.

Рыба в эти ловушки попадала ценная: осетр, стерлядь, таймень, частенько налим, или, как его в шутку называли в Сибири, поселенец. Но это спокойный лов. Нет в нем азарта, лихости и того хорошего, трудового веселья, которое так и рвется наружу из мужиков, когда они полукилометровым неводом за одну тоню вытаскивают рыбы по нескольку центнеров.

Совсем скучное житье началось у Васютки. Поиграть не с кем — нет товарищей, сходить некуда. Одно утешало: скоро начнется учебный год, и мать с отцом отправят его в деревню. Дядя Коляда, старшина рыбосборочного бота, уже учебники новые из города привез. Днем Васютка нет-нет да и заглянет в них от скуки. Вечерами в избушке становилось людно и шумно. Рыбаки ужинали, курили, щелкали орехи, рассказывали были и небылицы. К ночи на полу лежал толстый слой ореховой скорлупы. Трещала она под ногами, как осенний ледок на лужах.

Орехами рыбаков снабжал Васютка. Все ближние кедры он уже обколотил. С каждым днем приходилось забираться все дальше и дальше в глубь леса. Но эта работа была не в тягость. Мальчишке нравилось бродить. Ходит себе по лесу один, напевает, иногда из ружья пальнет.

Васютка проснулся поздно. В избушке одна мать. Дедушка Афанасий ушел куда-то. Васютка поел, полистал учебники, оборвал листок календаря и с радостью отметил, что до первого сентября осталось всего десять дней. Потом засобирался по кедровые шишки.

Мать недовольно сказала:

— К ученью надо готовиться, а ты в лесу пропадаешь.

— Чего ты, мамка? Орехи кто-то должен добывать? Должен. Охота ведь рыбакам пощелкать вечером.

— «Охота, охота»! Надо орехов, так пусть сами ходят. Привыкли парнишкой помыкать да сорить в избе.

Мать ворчит по привычке, потому что ей не на кого больше ворчать.

Когда Васютка с ружьем на плече и с патронташем па поясе, похожий на коренастого, маленького мужичка, вышел из избы, мать привычно строго напоминала:

— Ты от затесей далеко не отходи — сгинешь. Хлеба взял ли с собой?

— Да зачем он мне? Каждый раз обратно приношу.

— Не разговаривай! На вот краюшку. Не задавит она тебя. Спокон веку так заведено, мал еще таежные законы переиначивать.

Тут уж с матерью не поспоришь. Таков старинный порядок: идешь в лес — бери еду, бери спички.

Васютка покорно сунул краюшку в мешок и поспешил исчезнуть с глаз матери, а то еще придерется к чему-нибудь.

Весело насвистывая, шел он по тайге, следил за пометками на деревьях и думал о том, что, наверное, всякая таежная дорога начинается с затесей. Сделает человек зарубку на одном дереве, отойдет немного, еще топором тюкнет, потом еще. За этим человеком пойдут другие люди; собьют каблуками мох с валежин, притопчут траву, ягодники, отпечатают следы в грязи, и получится тропинка. Лесные тропинки узенькие, извилистые, что морщинки на лбу дедушки Афанасия. Только иные тропинки зарастают со временем, а уж морщинки-то на лице едва ли зарастут. Склонность к пространным рассуждениям, как у всякого таежника, рано появилась у Васютки. Он еще долго думал бы о дороге и о всяких таежных разностях, если бы не скрипучее кряканье где-то над головой.

«Кра-кра-кра!..» — неслось сверху, будто тупой пилой резали крепкий сук. Васютка поднял голову. На самой вершине старой взлохмаченной ели увидел кедровку. Птица держала в когтях кедровую шишку и орала во все горло. Ей так же горласто откликались подруги. Васютка не любил этих нахальных птиц. Он снял с плеча ружье, прицелился и щелкнул языком, будто на спуск нажал. Стрелять он не стал. Ему ужо не paз драли уши за попусту сожженные патроны. Трепет перед драгоценным «припасом» (так называют сибирские охотники порох и дробь) крепко вбит в сибиряков отроду.

— «Кра-кра»! — передразнил Васютка кедровку и запустил в нее палкой.

Досадно было парню, что не может он долбануть птицу, даром что ружье в руках. Кедровка перестала кричать, неторопливо ощипалась, задрала голову, и по лесу снова понеслось ее скрипучее «кра!».

— Тьфу, ведьма проклятая! — выругался Васютка и пошел.

Ноги мягко ступали по мху. На нем там и сям валялись шишки, попорченные кедровками. Они напоминали комочки сотов. В некоторых отверстиях шишек, как пчелки, торчали орехи. Но пробовать их бесполезно. Удивительно чуткий клюв у кедровки: пустые орехи птица даже не вынимает из гнездышка. Васютка поднял одну шишку, осмотрел ее со всех сторон и покачал головой:

— Эх и пакость же ты!

Бранился Васютка так, для солидности. Он ведь знал, что кедровка — птица полезная: она разносит по тайге семена кедра.

Наконец Васютка облюбовал дерево и полез на него. Наметанным глазом он определил: там, в густой хвое, упрятались целые выводки смолистых шишек. Он принялся колотить ногами по разлапистым веткам кедра. Шишки так и посыпались вниз.

Васютка слез с дерева, собрал их в мешок и, не торопясь, закурил. Попыхивая цигаркой, оглядел окружающий лес и облюбовал еще один кедр.

— Обобью и этот, — сказал он. — Тяжеловато будет, пожалуй, да ничего, донесу.

Он тщательно заплевал цигарку, придавил ее каблуком и пошел. Вдруг впереди Васютки что-то сильно захлопало. Он вздрогнул от неожиданности и тут же увидел поднимающуюся с земли большую черную птицу. «Глухарь!» — догадался Васютка, и сердце его замерло. Стрелял он и уток, и куликов, и куропаток, но глухаря подстрелить ему еще не доводилось.

Глухарь перелетел через мшистую поляну, вильнул между деревьями и сел на сухостоину. Попробуй подкрадись!

Мальчик стоял неподвижно и не спускал глаз с огромной птицы. Вдруг он вспомнил, что глухаря часто берут с собакой. Охотники рассказывали, что глухарь, сидя на дереве, с любопытством смотрит вниз, на заливающуюся лаем собаку, а порой и подразнивает ее. Охотник тем временем незаметно подходит с тыла и стреляет. Васютка же, как назло, не позвал с собою Дружка. Обругав себя шепотом за оплошность, Васютка пал на четвереньки, затявкал, подражая собаке, и стал осторожно продвигаться вперед. От волнения голос у него прерывался. Глухарь замер, с любопытством наблюдая эту интересную картину. Мальчик расцарапал себе лицо, порвал телогрейку, но ничего этого не замечал. Перед ним наяву глухарь!

…Пора! Васютка быстро встал на одно колено и попытался с маху посадить на мушку забеспокоившуюся птицу. Наконец унялась дрожь в руках, мушка перестала плясать, кончик ее задел глухаря… Тр-рах! — и черная птица, хлопая крыльями, полетела в глубь леса.

«Ранил!» — встрепенулся Васютка и бросился за подбитым глухарем.

Только теперь он догадался, в чем дело, и начал беспощадно корить себя:

— Мелкой дробью грохнул. А что ему мелкой-то? Он чуть не с Дружка!..

Птица уходила небольшими перелетами. Они становились все короче и короче. Глухарь слабел. Вот он, уже не в силах поднять грузное тело, побежал.

«Теперь все — догоню!» — уверенно решил Васютка и припустил сильнее. До птицы оставалось совсем недалеко. Быстро скинув с плеча мешок, Васютка поднял ружье и выстрелил. В несколько прыжков очутился возле глухаря и упал на него животом.

— Стоп, голубчик, стоп! — радостно бормотал Васютка. — Не уйдешь теперь! Ишь, какой прыткий! Я, брат, тоже бегаю — будь здоров!

Васютка с довольной улыбкой гладил глухаря, любуясь черными с голубоватым отливом перьями. Потом взвесил на руке. «Килограммов пять будет, а то и полпуда, — прикинул он и сунул птицу в мешок. — Побегу, а то мамка наподдаст по загривку».

Думая о своей удаче, Васютка, счастливый, шел по лесу, насвистывал, пел, что на ум приходило.

Вдруг он спохватился: где же затеси? Пора уж им быть.

Он посмотрел кругом. Деревья ничем не отличались от тех, на которых были сделаны зарубки. Лес стоял неподвижно, тихий в своей унылой задумчивости, такой же редкий, полуголый, сплошь хвойный. Лишь кое-где виднелись хилые березки с редкими желтыми листьями. Да, лес был такой же. И все же от него веяло чем-то чужим…

Васютка круто повернул назад. Шел он быстро, внимательно присматриваясь к каждому дереву, но знакомых зарубок не было.

— Ффу-ты, черт! Где же затеси? — Сердце у Васютки сжалось, на лбу выступила испарина. — Все этот глухарина! Понесся, как леший, теперь вот думай, куда идти, — заговорил Васютка вслух, чтобы отогнать подступающий страх. — Ничего, сейчас посоображаю и найду дорогу. Та-ак… Почти голая сторона у ели — значит, в ту сторону север, а где ветвей больше — юг. Та-ак…

После этого Васютка пытался припомнить, на какой стороне деревьев сделаны зарубки старые и на какой — новые. Но этого-то он и не приметил. Затеси и затеси.

— Эх, дубина!

Страх начал давить еще сильнее. Мальчик снова заговорил вслух:

— Ладно, не робей. Найдем избушку. Надо идти в одну сторону. На юг надо идти. У избушки Енисей поворот делает, мимо никак не пройдешь. Ну вот, все в порядке, а ты, чудак, боялся! — хохотнул Васютка и бодро скомандовал себе: — Шагом арш! Эть, два!

Но бодрости хватило ненадолго. Затесей все не было и не было. Порой мальчику казалось, что он ясно видит их на темном стволе. С замирающим сердцем бежал он к дереву, чтобы пощупать рукой зарубку с капельками смолы, но вместо нее обнаруживал шершавую складку коры. Васютка уже несколько раз менял направление, высыпал из мешка шишки и шагал, шагал…

В лесу сделалось совсем тихо. Васютка остановился и долго стоял прислушиваясь. Тук-тук-тук, тук-тук-тук… — билось сердце. Потом напряженный до предела слух Васютки уловил какой-то странный звук. Где-то слышалось жужжание. Вот оно замерло и через секунду снова донеслось, как гудение далекого самолета. Васютка нагнулся и увидел у ног своих истлевшую тушку птицы. Опытный охотник — паук растянул над мертвой птичкой паутину. Паука уже нет — убрался, должно быть, зимовать в какое-нибудь дупло, а ловушку бросил. Попалась в нее сытая, крупная муха-плевок и бьется, бьется, жужжит слабеющими крыльями. Что-то начало беспокоить Васютку при виде беспомощной мухи, влипшей в тенета. И тут его будто стукнуло: да ведь он заблудился!

Открытие это было настолько простым и потрясающим, что Васютка не сразу пришел в себя.

Он много раз слышал от охотников страшные рассказы о том, как блуждают люди в лесу и погибают иногда, но представлял это совсем не так. Уж очень просто все получилось. Васютка еще не знал, что страшное в жизни часто начинается очень просто.

Оцепенение длилось до тех пор, пока Васютка не услышал какой-то таинственный шорох к глубине потемневшего леса. Он вскрикнул и бросился бежать. Сколько paз oн спотыкался, падал, вставал и снова бежал, Васютка не знал. Наконец он заскочил в бурелом и начал с треском продираться сквозь сухие колючие ветви. Потом упал с валежин вниз лицом в сырой мох и замер. Отчаяние охватило его, и сразу не стало сил. «Будь что будет», — отрешенно подумал он.

В лес бесшумно, как сова, прилетела ночь. А с нею и холод. Васютка почувствовал, как стынет взмокшая от пота одежда.

«Тайга, наша кормилица, хлипких не любит!» — вспомнились ему слова отца и дедушки. И он стал припоминать все, чему его учили, что знал из рассказов рыбаков и охотников. Перво-наперво надо развести огонь. Ладно, что спички захватил из дому. Пригодились спички.

Васютка обломал нижние сухие ветки у дерева, ощупью сорвал пучок сухого мха-бородача, искрошил мелко сучки, сложил все в кучку и поджег. Огонек, покачиваясь, неуверенно пополз по сучкам. Мох вспыхнул — вокруг посветлело. Васютка подбросил еще веток. Между деревьями зашарахались тени, темнота отступила подальше. Монотонно зудя, на огонь налетело несколько комаров — веселее с ними. Надо было запастись на ночь дровами. Васютка, не щадя рук, наломал сучьев, приволок сухую валежину, выворотил старый пень. Вытащив из мешка краюшку хлеба, вздохнул и с тоской подумал: «Плачет, поди, мамка». Ему тоже захотелось плакать, но он переборол себя и, ощипав глухаря, начал перочинным ножиком потрошить его. Потом сгреб костер в сторону, на горячем месте выкопал ямку и положил туда птицу. Плотно закрыв ее мхом, присыпал горячей землей, золой, углями, сверху положил пылающие головни и подбросил дров.

Через час примерно он раскопал глухаря. От птицы шел пар и аппетитный запах: глухарь упрел в собственном соку — охотничье блюдо! Но без соли какой же вкус! Васютка через силу глотал пресное мясо.

— Эх, дурило, дурило! Сколько этой соли в бочках на берегу! Что стоило горсточку в карман сыпануть! — укорял он себя.

Потом вспомнил, что мешок, который он взял для шишек, был из-под соли, и торопливо вывернул его. Из уголков мешка он выковырял щепотку грязных кристалликов, раздавил их на прикладе ружья и через силу улыбнулся:

— Живем!

Поужинав, Васютка сложил остатки еды в мешок, повесил его на сук, чтобы мыши или кто-нибудь еще не добрался до харчей, и принялся готовить место для ночлега. Он перенес в сторону костер, убрал все угольки, набросал веток с хвоей, мху и лег, накрывшись телогрейкой.

Снизу подогревало.

Занятый хлопотами, Васютка не так остро чувствовал одиночество. Но стоило лечь и задуматься, как тревога начала одолевать с новой силой. Заполярная тайга не страшна зверьем. Медведь здесь редкий житель. Волков нет. Змей — тоже. Бывает, встречаются рыси и блудливые песцы. Но осенью корма для них полно в лесу, и едва ли они могли бы позариться на Васюткины запасы. И все-таки было жутко. Он зарядил одноствольную переломку, взвел курок и положил ружье рядом. Спать! Не прошло и пяти минут, как Васютка почувствовал, что к нему кто-то крадется. Он открыл глаза и замер: да, крадется! Шаг, второй, шорох, вздох… Кто-то медленно и осторожно идет по мху. Васютка боязливо поворачивает голову и неподалеку от костра видит что-то темное, большое. Сейчас оно стоит, не шевелится. Мальчик напряженно вглядывается и начинает различать вздетые к небу не то руки, не то лапы. Васютка не дышит: «Что это?» В глазах от напряжения рябит, нет больше сил сдерживать дыхание. Он вскакивает, направляет ружье на это темное:

— Кто такой? А ну подходи, не то садану картечью!

В ответ ни звука. Васютка еще некоторое время стоит неподвижно, потом медленно опускает ружье и облизывает пересохшие губы. «В самом деле, что там может быть?» — мучается он и еще раз кричит:

— Я говорю, не прячься, а то хуже будет!

Тишина. Васютка рукавом утирает пот со лба и, набравшись храбрости, решительно направляется в сторону темного предмета.

— Ох, окаянный! — облегченно вздыхает он, увидев перед собой огромный корень-выворотень. — Ну и трус же я! Чуть ума не лишился из-за этакой чепухи.

Чтобы окончательно успокоиться, он отламывает отростки от корневища и несет их к костру.

Коротка августовская ночь в Заполярье. Пока Васютка управился с дровами, густая, как смоль, темень начала редеть, прятаться в глубь леса. Не успела она еще совсем рассеяться, а на смену ей уже выполз туман. Стало холоднее. Костер от сырости зашипел, защелкал, принялся чихать, будто сердился на волглую пелену, окутавшую все вокруг. Комары, надоедавшие всю ночь, куда-то исчезли. Ни дуновения, ни шороха.

Все замерло в ожидании первого утреннего звука. Что это будет за звук — неизвестно. Может быть, робкий свист пичужки или легкий шум ветра в вершинах бородатых елей и корявых лиственниц, может быть, застучит по дереву дятел или протрубит дикий олень. Что-то должно родиться из этой тишины, кто-то должен разбудить сонную тайгу. Васютка зябко поежился, придвинулся ближе к костру и крепко заснул, так и не дождавшись утренней весточки. Солнце уже было высоко. Туман росою пал на деревья, на землю, мелкая пыль искрилась всюду.

«Где это я?» — изумленно подумал Васютка, окончательно проснувшись, услышал ожившую тайгу.

По всему лесу озабоченно кричали кедровки на манер базарных торговок. Где-то по-детски заплакала желна. Над головой Васютки, хлопотливо попискивая, потрошили синички старое дерево. Васютка встал, потянулся и спугнул кормившуюся белку. Она, всполошенно цокая, пронеслась вверх по стволу ели, села на сучок и, не переставая цокать, уставилась на Васютку.

— Ну, чего смотришь? Не узнала? — с улыбкой обратился к ней Васютка.

Белка пошевелила пушистым хвостиком.

— А я вот заблудился. Понесся сдуру за глухарем и заблудился. Теперь меня по всему лесу ищут, мамка ревет… Не понимаешь ты ничего, толкуй с тобой! А то бы сбегала, сказала нашим, где я. Ты вон какая проворная! — Он помолчал и махнул рукой: — Убирайся давай, рыжая, стрелять буду!

Васютка вскинул ружье и выстрелил в воздух. Белка, будто пушинка, подхваченная ветром, метнулась и пошла считать деревья. Проводив ее взглядом, Васютка выстрелил еще раз и долго ждал ответа. Тайга не откликалась. По-прежнему надоедливо, вразнобой горланили кедровки, неподалеку трудился дятел да пощелкивали капли росы, осыпаясь с деревьев.

Патронов осталось десять штук. Стрелять Васютка больше не решился. Он снял телогрейку, бросил на нее кепку и, поплевав на руки, полез на дерево. Тайга… Тайга… Без конца и края тянулась она во все стороны, молчаливая, равнодушная. С высоты она казалась огромным темным морем. Небо не обрывалось сразу, как это бывает в горах, а тянулось далеко-далеко, все ближе прижимаясь к вершинам леса. Облака над головой были редкие, но чем дальше смотрел Васютка, тем они делались гуще, и наконец голубые проемы исчезли совсем. Облака спрессованной ватой ложились на тайгу, и она растворялась в них.

Долго Васютка отыскивал глазами желтую полоску лиственника среди неподвижного зеленого моря (лиственный лec обычно тянется по берегам реки), но кругом темнел сплошной хвойник. Видно, Енисей и тот затерялся в глухой, угрюмой тайге. Маленьким-маленьким почувствовал себя Васютка и закричал с тоской и отчаянием:

— Э-эй, мамка! Папка! Дедушка! Заблудился я!..

Голос его пролетел немного над тайгой и упал невесомо — кедровой шишкой в мох. Медленно спустился Васютка с дерева, задумался, да так и просидел с полчаса. Потом встряхнулся, отрезал мяса и, стараясь не смотреть на маленькую краюшку хлеба, принялся жевать. Подкрепившись, он собрал кучу кедровых шишек, размял их и стал насыпать в карманы орехи. Руки делали свое дело, а в голове решался вопрос, один-единственный вопрос: «Куда идти?» Вот уж и карманы полны орехов, патроны проверены, к мешку вместо лямки приделан ремень, а вопрос все еще не решен. Наконец Васютка забросил мешок за плечо, постоял с минуту, как бы прощаясь с обжитым местом, и пошел строго на север. Рассудил он просто: в южную сторону тайга тянется на тысячи километров, в ней вовсе затеряешься. А если идти на север, то километров через сто лес кончится, начнется тундра. Васютка понимал, что выйти в тундру — это еще не спасение. Поселения там очень редки, и едва ли скоро наткнешься на людей. Но ему хотя бы выбраться из лесу, который загораживает свет и давит своей угрюмостью.

Погода держалась все еще хорошая. Васютка боялся и подумать о том, что с ним будет, если разбушуется осень. По всем признакам ждать этого осталось недолго. Солнце пошло на закат, когда Васюткa заметил среди однообразного мха тощие стебли травы. Он прибавил шагу. Трава стала попадаться чаще и уже не отдельными былинками, а пучками. Васютка заволновался: трава растет обычно вблизи больших водоемов. «Неужели впереди Енисей?» — с наплывающей радостью думал Васютка. Заметив меж хвойных деревьев березки, осинки, а дальше мелкий кустарник, он не сдержался, побежал и скоро ворвался в густые заросли черемушника, ползучего тальника, смородинника. Лицо и руки жалила высокая крапива, но Васютка не обращал на это внимания и, защищая рукой глаза от гибких ветвей, с треском продирался вперед. Меж кустов мелькнул просвет.

Впереди берег… Вода! Не веря своим глазам, Васютка остановился. Так он простоял некоторое время и почувствовал, что ноги его вязнут. Болото! Болота чаще всего бывают у берегов озер. Губы Васютки задрожали: «Нет, неправда! Бывают болота возле Енисея тоже». Несколько прыжков через чащу, крапиву, кусты — и вот он на берегу.

Нет, это не Енисей. Перед глазами Васютки небольшое унылое озеро, подернутое у берега ряской.

Васютка лег на живот, отгреб рукою зеленую кашицу ряски и жадно припал губами к воде. Потом он сел, усталым движением снял мешок, начал было вытирать кепкой лицо и вдруг, вцепившись в нее зубами, навзрыд расплакался.

Заночевать решил Васютка на берегу озера. Он выбрал посуше место, натаскал дров, развел огонь. С огоньком всегда веселее, а в одиночестве — тем более. Обжарив в костре шишки, Васютка одну за другой выкатил их из золы палочкой, как печеную картошку. От орехов уже болел язык, но он решил: пока хватит терпения, не трогать хлеб, а питаться орехами, мясом, чем придется.

Опускался вечер. Сквозь густые прибрежные заросли на воду падали отблески заката, тянулись живыми струями в глубину и терялись там, не достигая дна. Прощаясь со днем, кое-где с грустью тинькали синички, плакала сойка, стонали гагары. И все таки у озера было куда веселее, чем в гуще тайги. Но здесь еще сохранилось много комаров. Они начали донимать Васютку. Отмахиваясь от них, мальчик внимательно следил за ныряющими на озеро утками. Они были совсем не пуганы и плавали возле самого берега с хозяйским покрякиванием. Уток было множество. Стрелять по одной не было никакого расчета. Васюткa, прихватив ружье, отправился на мысок, вдававшийся в озеро, и сел на траву. Рядом с осокой, на гладкой поверхности воды, то и дело расплывались круги. Это привлекло внимание мальчика. Васютка взглянул в воду и замер: около травы, плотно, одна к другой, пошевеливая жабрами и хвостами, копошились рыбы. Рыбы было так много, что Васютку взяло сомнение: «Водоросли, наверно?» Он потрогал траву палкой. Косяки рыбы подались от берега и снова остановились, лениво работая плавниками. Столько рыбы Васютка еще никогда не видел. И не просто какой-нибудь озерной рыбы: щуки там, сороги или окуня. Нет, но широким спинам и белым бокам он узнал пелядей, чиров, сигов. Это было удивительнее всего. В озере — белая рыба! Васютка сдвинул свои густые брови, силясь что-то припомнить. Но в этот момент табун уток-свиязей отвлек его от размышлений. Он подождал, пока утки поравняются с мысом, выцелил пару и выстрелил. Две нарядные свиязи опрокинулись кверху брюшками и часто-часто задвигали лапками. Еще одна утка, оттопырив крыло, боком уплывала от берега. Остальные всполошились и с шумом полетели на другую сторону озера. Минут десять над водой носились табуны перепуганных птиц. Пару подбитых уток мальчик достал длинной палкой, а третья успела уплыть далеко.

— Ладно, завтра достану, — махнул рукой Васютка.

Небо уже потемнело, в лес опускались сумерки. Середина озера напоминала сейчас раскаленную печку. Казалось, положи на гладкую поверхность воды ломтики картошки, они мигом испекутся, запахнет горелым и вкусным. Васютка проглотил слюну, еще раз поглядел на озеро, на кровянистое небо и с тревогой проговорил:

— Ветер завтра будет. А вдруг еще с дождем?

Он ощипал уток, зарыл их в горячие угли костра, лег на пихтовые ветки и начал щелкать орехи.

Заря догорала. В потемневшем небе стыли редкие неподвижные облака. Начали прорезаться звезды. Показался маленький, похожий на ноготок, месяц. Стало светлее. Васютка вспомнил слова дедушки: «Вызвездило — к холоду!» — и на душе у него сделалось еще тревожнее.

Чтобы отогнать худые мысли, Васютка старался думать сначала о доме, а потом ему вспомнилась школа, товарищи.

Васютка дальше Енисея еще никогда не бывал и видел только один город — Игарку. А много ли в жизни хотелось узнать и увидеть Васютке? Много. Узнает ли? Выберется ли из тайги? Затерялся в ней точно песчинка. А что теперь дома? Там, за тайгой, люди словно в другом мире: смотрят кино, едят хлеб… может, даже конфеты. Едят сколько угодно. В школе сейчас, наверное, готовятся встречать учеников. Над школьными дверями уже вывешен новый плакат, на котором крупно написано: «Добро пожаловать!»

Совсем приуныл Васютка. Жалко ему самого себя стало, начало донимать раскаяние. Не слушал вот он на уроках и в перемену чуть не на голове ходил, покуривал тайком. B школу съезжаются ребята со всей округи: тут и эвенки, тут и ненцы, и нганасаны. У них свои привычки. Бывало, достанет кто-нибудь из них на уроке трубку и без лишних рассуждений закуривает. Особенно грешат этим малыши — первоклассники. Они только что из тайги и никакой дисциплины не понимают. Станет учительница Ольга Федоровна толковать такому ученику насчет вредности курева — он обижается; трубку отберут — ревет. Сам Васютка тоже покуривал и им табачок давал.

— Эх, сейчас бы Ольгу Федоровну увидеть… — думал Васютка вслух. — Весь бы табак вытряхнул…

Устал Васютка за день, но сон не шел. Он подбросил в костер дров, снова лег на спину. Облака исчезли. Далекие и таинственные, перемигивались звезды, словно звали куда-то. Вот одна из них ринулась вниз, прочертила темное небо и тут же растаяла. «Погасла звездочка — значит, жизнь чья-то оборвалась», — вспомнил Васютка слова дедушки Афанасия.

Совсем горько стало Васютке.

«Может быть, увидели ее наши?» — подумал он, натягивая на лицо телогрейку, и вскоре забылся беспокойным сном.

Проснулся Васютка поздно, от холода, и не увидел ни озера, ни неба, ни кустов. Опять кругом был клейкий, неподвижный туман. Только слышались с озера громкие и частые шлепки: это играла и кормилась рыба. Васютка встал, поежился, раскопал уток, раздул угольки. Когда костер разгорелся, он погрел спину, потом отрезал кусочек хлеба, взял одну утку и принялся торопливо есть. Мысль, которая вчера вечером беспокоила Васютку, снова полезла в голову: «Откуда в озере столько белой рыбы?» Он не раз слышал от рыбаков, что в некоторых озерах будто бы водится белая рыба, но озера эти должны быть или были когда-то проточными. «А что, если?..»

Да, если озеро проточное и из него вытекает речка, она в конце концов приведет его к Енисею. Нет, лучше не думать. Вчера вон обрадовался — Енисей, Енисей, — а увидел шиш болотный. Не-ет, уж лучше не думать.

Покончив с уткой, Васютка еще полежал у огня, пережидая, когда уляжется туман. Веки склеивались. Но и сквозь тягучую, унылую дремоту пробивалось: «Откуда все же взялась в озере речная рыба?»

— Тьфу, нечистая сила! — выругался Васютка. — Привязалась как банный лист.

«Откуда, откуда»! Ну, может, птицы икру на лапах принесли, ну, может, и мальков, ну, может… А, к лешакам все! — Васютка вскочил и, сердито треща кустами, натыкаясь в тумане на валежины, начал пробираться вдоль берега. Вчерашней убитой утки на воде не обнаружил, удивился и решил, что ее коршун утащил или съели водяные крысы.

Васютке казалось, что в том месте, где смыкаются берега, и есть конец озера, но он ошибся. Там был лишь перешеек. Когда туман растворился, перед мальчиком открылось большое, мало заросшее озеро, а то, возле которого он ночевал, было всего-навсего заливом — отголоском озера. — Вот это да! — ахнул Васютка. — Вот где рыбищи-то, наверно… Уж здесь не пришлось бы зря сетями воду цедить. Выбраться бы, рассказать бы. — И, подбадривая себя, он прибавил: — А что? И выйду! Вот пойду, пойду и…

Тут Васютка заметил небольшой комочек, плавающий у перешейка, подошел ближе и увидел убитую утку. Он так и обомлел: «Неужели моя? Как же ее принесло сюда?!» Мальчик быстро выломал палку и подгреб птицу к себе. Да, это была утка-свиязь с окрашенной в вишневый цвет головкой.

— Моя! Моя! — в волнении забормотал Васютка, бросая утку в мешок. — Моя уточка!

— Его даже лихорадить начало. — Раз ветра не было, а утку отнесло, значит, есть тягун, озеро проточное!

И радостно, и как-то боязно было верить в это. Торопливо переступая с кочки на кочку, через бурелом, густые ягодники продирался Васютка. В одном месте почти из-под ног взметнулся здоровенный глухарь и сел неподалеку. Васютка показал ему кукиш:

— А этого не хочешь? Провалиться мне, если я еще свяжусь с вашим братом!

Поднимался ветер.

Качнулись, заскрипели отжившие свой век сухие деревья. Над озером заполошной стаей закружились поднятые с земли и сорванные с деревьев листья. Застонали гагары, вещая непогоду. Озеро подернулось морщинами, тени на воде заколыхались, облака прикрыли солнце, вокруг стало хмуро, неуютно.

Далеко впереди Васютка заметил уходящую в глубь тайги желтую бороздку лиственного леса. Значит, там речка. От волнения у него пересохло в горле. «Опять какая-нибудь кишка озерная. Мерещится, и все», — засомневался Васютка, однако пошел быстрее. Теперь он даже боялся остановиться попить: что, если наклонится к воде, поднимет голову и не увидит впереди яркой бороздки?

Пробежав с километр по едва приметному бережку, заросшему камышом, осокой и мелким кустарником, Васютка остановился и перевел дух. Заросли сошли на нет, а вместо них появились высокие обрывистые берега. — Вот она, речка! Теперь уж без обмана! — обрадовался Васютка. Правда, он понимал, что речушки могут впадать не только в Енисей, но и в какое-нибудь другое озеро, но он не хотел про это думать. Речка, которую он так долго искал, должна привести его к Енисею, иначе… он обессилеет и пропадет. Вон, с чего-то уж тошнит…

Чтобы заглушить тошноту, Васютка на ходу срывал гроздья красной смородины, совал их в рот вместе со стебельками. Рот сводило от кислятины и щипало язык, расцарапанный ореховой скорлупой.

Пошел дождь. Сначала капли были крупные, редкие, потом загустело кругом, полилось, полилось…. Васютка приметил пихту, широко разросшуюся среди мелкого осинника, и залег под нее. Не было ни желания, ни сил шевелиться, разводить огонь. Хотелось есть и спать. Он отковырнул маленький кусочек от черствой краюшки и, чтобы продлить удовольствие, не проглотил его сразу, а начал сосать. Есть захотелось еще сильнее. Васютка выхватил остатки горбушки из мешка, вцепился зубами и, плохо разжевывая, съел всю.

Дождь не унимался. От сильных порывов ветра качалась пихта, стряхивая за воротник Васютке холодные капли воды. Они ползли по спине. Васютка скорчился, втянул голову в плечи. Веки его сами собой начали смыкаться, будто повесили на них тяжелые грузила, какие привязывают к рыболовным сетям.

Когда он очнулся, на лес уж спускалась темнота, смешанная с дождем. Было все так же тоскливо; сделалось еще холоднее.

— Ну и зарядил, окаянный! — обругал Васютка дождь.

Он засунул руки в рукава, прижался плотнее к стволу пихты и снова забылся тяжелым сном. На рассвете Васютка, стуча зубами от холода, вылез из-под пихты, подышал на озябшие руки и принялся искать сухие дрова. Осинник за ночь разделся почти донага. Будто тоненькие пластинки свеклы, на земле лежали темно-красные листья. Вода в речке заметно прибыла. Лесная жизнь примолкла. Даже кедровки и те не подавали голоса.

Расправив полы ватника, Васютка защитил от ветра кучу веток и лоскуток бересты. Спичек осталось четыре штуки. Не дыша, он чиркнул спичку о коробок, дал огоньку разгореться в ладонях и поднес к бересте. Она стала корчиться, свернулась в трубочку и занялась. Потянулся хвостик черного дыма. Сучки, шипя и потрескивая, разгорались. Васютка снял прохудившиеся сапоги, размотал грязные портянки. Ноги издрябли и сморщились от сырости. Он погрел их, Высушил сапоги и портянки, оторвал от кальсон тесемки и подвязал ими державшуюся на трех гвоздях подошву правого сапога.

Греясь возле костра, Васютка неожиданно уловил что-то похожее на комариный писк и замер. Через секунду звук повторился, вначале протяжно, потом несколько раз коротко.

«Гудок! — догадался Васютка. — Пароход гудит! Но почему же он слышится оттуда, с озера? А-а, понятно».

Мальчик знал эти фокусы тайги: гудок всегда откликается на ближнем водоеме. Но гудит-то пароход на Енисее! В этом Васютка был уверен. Скорей, скорей бежать туда! Он так заторопился, будто у него был билет на этот самый пароход. В полдень Васютка поднял с реки табун гусей, ударил по ним картечью и выбил двух. Он спешил, поэтому зажарил одного гуся на вертеле, а не в ямке, как это делал раньше. Осталось две спички, кончались и Васюткины силы. Хотелось лечь и не двигаться. Он мог бы отойти метров на двести-триста от речки. Там, по редколесью, было куда легче пробираться, но он боялся потерять речку из виду. Мальчик брел, почти падая от усталости. Неожиданно лес расступился, открыв перед Васюткой отлогий берег Енисея. Мальчик застыл. У него даже дух захватило — так красива, так широка была его родная река! А раньше она ему почему-то казалась обыкновенной и не очень приветливой. Он бросился вперед, упал на край берега и жадными глотками стал хватать воду, шлепать по ней руками, окунать в нее лицо.

— Енисеюшко! Славный, хороший… — шмыгал Васютка носом и размазывал грязными, пропахшими дымом руками слезы по лицу. От радости Васютка совсем очумел. Принялся прыгать, подбрасывать горстями песок. С берега поднялись стаи белых чаек и с недовольными криками закружились над рекой.

Так же неожиданно Васютка очнулся, перестал шуметь и даже несколько смутился, оглядываясь вокруг. Но никого нигде не было, и он стал решать, куда идти: вверх или вниз по Енисею? Место было незнакомое. Мальчик так ничего и не придумал. Обидно, конечно: может быть, дом близко, в нем мать, дедушка, отец, еды — сколько хочешь, а тут сиди и жди, пока кто-нибудь проплывет, а плавают в низовьях Енисея не часто…

Васютка смотрит то вверх, то вниз по реке. Тянутся берега навстречу друг другу, хотят сомкнуться и теряются в просторе. Вон там, в верховьях реки, появился дымок. Маленький, будто от папиросы. Дымок становится все больше и больше… Вот уж под ним обозначилась темная точка. Идет пароход. Долго еще ждать его. Чтобы как-нибудь скоротать время, Васютка решил умыться. Из воды на него глянул парнишка с заострившимися скулами. От дыма, грязи и ветра брови стали у него еще темнее, а губы потрескались.

— Ну и дошел же ты, дружище! — покачал головой Васютка.

А что, если бы дольше пришлось бродить?

Пароход все приближался и приближался. Васютка уже видел, что это не обыкновенный пароход, а двухпалубный пассажирский теплоход. Васютка силился разобрать надпись и, когда наконец это ему удалось, с наслаждением прочитал вслух:

— «Серго Орджоникидзе».

На теплоходе маячили темные фигурки пассажиров. Васютка заметался на берегу.

— Э-эй, пристаньте! Возьмите меня! Э-эй!.. Слушайте!..

Кто-то из пассажиров заметил его и помахал рукой. Растерянным взглядом проводил Васютка теплоход.

— Эх, вы-ы, еще капитанами называетесь! «Серго Орджоникидзе», а человеку помочь не хотите…

Васютка понимал, конечно, что за долгий путь от Красноярска «капитаны» видели множество людей на берегу, около каждого не наостанавливаешься, — и все-таки было обидно. Он начал собирать дрова на ночь.

Эта ночь была особенно длинной и тревожной. Васютке все казалось, что кто-то плывет по Енисею. То он слышал шлепанье весел, то стук моторки, то пароходные гудки.

Под утро он и в самом деле уловил равномерно повторяющиеся звуки: бут-бут-бут-бут… Так могла стучать только выхлопная труба рыбосборочного катера-бота.

— Неужели дождался? — Васютка вскочил, протер глаза и закричал: — Стучит! — и опять прислушался и начал, приплясывая, напевать: — Бот стучит, стучит, стучит!..

Тут же опомнился, схватил свои манатки и побежал по берегу навстречу боту. Потом кинулся назад и стал складывать в костер все припасенные дрова: догадался, что у костра скорей его заметят. Взметнулись искры, высоко поднялось пламя. Наконец из предрассветной мглы выплыл высокий неуклюжий силуэт бота.

Васютка отчаянно закричал:

— На боте! Э-эй, на боте! Остановитесь! Заблудился я! Э-эй! Дяденьки! Кто там живой? Э-эй, штурвальный!..

Он вспомнил про ружье, схватил его и начал палить вверх: бах! бах! бах!

— Кто стреляет? — раздался гулкий, придавленный голос, будто человек говорил, не разжимая губ. Это в рупор спрашивали с бота.

— Да это я, Васька! Заблудился я! Пристаньте, пожалуйста! Пристаньте скорее!..

На боте послышались голоса, и мотор, будто ему сунули в горло паклю, заработал глуше. Раздался звонок, из выхлопной трубы вылетел клуб огня. Мотор затарахтел с прежней силой: бот подрабатывал к берегу.

Но Васютка никак не мог этому поверить и выпалил последний патрон.

— Дяденька, не уезжайте! — кричал он. — Возьмите меня! Возьмите!..

От бота отошла шлюпка.

Васютка кинулся в воду, побрел навстречу, глотая слезы и приговаривая:

— За-заблудился я-а, совсем заблудился-а…

Потом, когда втащили его в шлюпку, заторопился:

— Скорее, дяденьки, плывите скорее, а то уйдет еще бот-то! Вон вчера пароход только мелькну-ул…

— Ты, малый, що, сказывся?! — послышался густой бас с кормы шлюпки, и Васютка узнал по голосу и смешному украинскому выговору старшину бота «Игарец».

— Дяденька Коляда! Это вы? А это я, Васька! — перестав плакать, заговорил мальчик.

— Який Васька?

— Да шадринский. Григория Шадрина, рыбного бригадира, знаете?

— Тю-у! А як ты сюды попав?

И когда в темном кубрике, уплетая за обе щеки хлеб с вяленой осетриной, Васютка рассказывал о своих похождениях, Коляда хлопал себя по коленям и восклицал:

— Ай, скажэнный хлопець! Та на що тоби той глухарь сдався? Во налякав ридну маты и батьку… шку…

Коляда затрясся от смеха:

— Ой, шо б тоби! Он и дида вспомнил! Ха-ха-ха! Ну и бисова душа! Да знаешь ли ты, дэ тебя вынесло?

— Не-е-е.

— Шестьдесят килолометров ниже вашего стану.

— Ну-у?

— Оце тоби и ну! Лягай давай спать, горе ты мое гиркое.

Васютка уснул на койке старшины, закутанный в одеяло и в одежду, какая имелась в кубрике.

А Коляда глядел на него, разводил руками и бормотал:

— Во, герой глухариный спит соби, а батько с маткой с глузду зъихалы…

Не переставая бормотать, он поднялся к штурвальному и приказал:

— На Песчаному острови и у Корасихи не будет остановки. Газуй прямо к Шадрину.

— Понятно, товарищ старшина, домчим хлопца мигом!

Подплывая к стоянке бригадира Шадрина, штурвальный покрутил ручку сирены. Над рекой понесся пронзительный вой. Но Васютка не слышал сигнала.

На берег спустился дедушка Афанасий и принял чалку с бота.

— Что это ты сегодня один-одинешенек? — спросил вахтенный матрос, сбрасывая трап.

— Не говори, паря, — уныло отозвался дед. — Беда у нас, ой беда!.. Васютка, внук-то мой, потерялся. Пятый день ищем. Ох-хо-хо, парнишка-то был какой, парнишка-то, шустрый, востроглазый!..

— Почему был? Рано ты собрался его хоронить! Еще с правнуками понянчишься! — И, довольный тем, что озадачил старика, матрос с улыбкой добавил: — Нашелся ваш пацан, в кубрике спит себе и в ус не дует.

— Чего это? — встрепенулся дед и выронил кисет, из которого зачерпывал трубкой табак. — Ты… ты, паря, над стариком не смейся. Откудова Васютка мог на боте взяться?

— Правду говорю, на берегу мы его подобрали! Он там такую полундру устроил — все черти в болото спрятались!

— Да не треплись ты! Где Васютка-то? Давай его скорей! Цел ли он!

— Це-ел. Старшина пошел его будить.

Дед Афанасий бросился было к трапу, но тут же круто повернул и засеменил наверх, к избушке:

— Анна! Анна! Нашелся пескаришка-то! Анна! Где ты там? Скорее беги! Отыскался он…

В цветастом переднике, со сбившимся набок платком показалась Васюткина мать. Когда, она увидела спускавшегося по трапу оборванного Васютку, ноги ее подкосились. Она со стоном осела на камни, протягивая руки навстречу сыну. И вот Васютка дома! В избушке натоплено так, что дышать нечем. Накрыли его двумя стегаными одеялами, оленьей дохой да еще пуховой шалью повязали.

Лежит Васютка на топчане разомлевший, а мать и дедушка хлопочут около, простуду из него выгоняют. Мать натерла его спиртом, дедушка напарил каких-то горьких, как полынь, корней и заставил пить это зелье.

— Может, еще что-нибудь покушаешь, Васенька? — нежно, как у больного, спрашивала мать.

— Да мам, некуда уж…

— А если вареньица черничного? Ты ведь его любишь!

— Если черничного, ложки две, пожалуй, войдет.

— Ешь, ешь!

— Эх ты, Васюха, Васюха! — гладил его по голове дедушка, — Как же ты сплоховал? Раз уж такое дело, не надо было метаться. Нашли бы тебя скоро. Ну да ладно, дело прошлое. Мука — вперед наука. Да-а, глухаря-то, говоришь, завалил все-таки? Дело! Купим тебе новое ружье на будущий год. Ты еще медведя ухлопаешь. Помяни мое слово!

— Ни боже мой! — возмутилась мать. — Близко к избе вас с ружьем не подпущу. Гармошку, приемник покупайте, а ружья чтобы и духу не было!

— Пошли бабьи разговоры! — махнул рукой дедушка, — Ну, поблукал маленько парень. Так что теперь, по-твоему, и в лес не ходить?

Дед подмигнул Васютке: дескать, не обращай внимания, будет новое ружье — и весь сказ!

Мать хотела еще что-то сказать, но на улице залаял Дружок, и она выбежала из избушки.

Из лесу, устало опустив плечи, в мокром дождевике, шел Григорий Афанасьевич. Глаза его ввалились, лицо, заросшее густой черной щетиной, было мрачно.

— Напрасно все, — отрешенно махнул он рукой. — Нету, пропал парень…

— Нашелся! Дома он…

Григорий Афанасьевич шагнул к жене, минуту стоял растерянный, потом заговорил, сдерживая волнение:

— Ну, а зачем реветь? Нашелся — и хорошо. К чему мокреть-то разводить? Здоров он? — и, не дожидаясь ответа, направился к избушке. Мать остановила его:

— Ты уж, Гриша, не особенно строго с ним. Он и так лиха натерпелся. Порассказывал, так мурашки по коже…

— Ладно, не учи!

Григорий Афанасьевич зашел в избу, поставил в угол ружье, снял дождевик.

Васютка, высунув голову из-под одеяла, выжидательно и робко следил за отцом. Дед Афанасий, дымя трубкой, покашливал.

— Ну, где ты тут, бродяга? — повернулся к Васютке отец, и губы его тронула чуть заметная улыбка.

— Вот он я! — привскочил с топчана Васютка, заливаясь счастливым смехом. — Укутала меня мамка, как девчонку, а я вовсе не простыл. Вот пощупай, пап. — Он протянул руку отца к своему лбу.

Григорий Афанасьевич прижал лицо сына к животу и легонько похлопал по спине:

— Затараторил, варнак! У-у-у, лихорадка болотная! Наделал ты нам хлопот, попортил крови!.. Рассказывай, где тебя носило?

— Он все про озеро какое-то толкует, — заговорил дед Афанасий. — Рыбы, говорит, в нем видимо-невидимо.

— Рыбных озер мы и без него знаем много, да не вдруг на них попадешь.

— А к этому, папка, можно проплыть, потому что речка из него вытекает.

— Речка, говоришь? — оживился Григорий Афанасьевич. — Интересно! Ну-ка, ну-ка, рассказывай, что ты там за озеро отыскал…

Через два дня Васютка, как заправский провожатый, шагал по берегу речки вверх, а бригада рыбаков на лодках поднималась следом за ним.

Погода стояла самая осенняя. Мчались куда-то мохнатые тучи, чуть не задевая вершины деревьев; шумел и качался лес; в небе раздавались тревожные крики птиц, тронувшихся на юг. Васютке теперь любая непогода была нипочем. В резиновых сапогах и в брезентовой куртке, он держался рядом с отцом, приноравливаясь к его шагу, и наговаривал:

— Они, гуси-то, как взлетя-ат сразу все, я ка-ак дам! Два на месте упали, а один еще ковылял, ковылял и свалился в лесу, да я не пошел за ним, побоялся от речки отходить.

На Васюткины сапоги налипли комья грязи, он устал, вспотел и нет-нет да и переходил на рысь, чтобы не отстать от отца.

— И ведь я их влет саданул, гусей-то…

Отец не отзывался. Васютка посеменил молча и опять начал:

— А что? Влет еще лучше, оказывается, стрелять: сразу вон несколько ухлопал!

— Не хвались! — заметил отец и покачал головой. — И в кого ты такой хвастун растешь? Беда!

— Да я и не хвастаюсь: раз правда, так что мне хвалиться, — сконфуженно пробормотал Васютка и перевел разговор на другое. — А скоро, пап, будет пихта, под которой я ночевал. Ох и продрог я тогда!

— Зато сейчас, я вижу, весь сопрел. Ступай к дедушке в лодку, похвались насчет гусей. Он любитель байки слушать. Ступай, ступай!

Васютка отстал от отца, подождал лодку, которую тянули бечевой рыбаки. Они очень устали, намокли, и Васютка постеснялся плыть в лодке и тоже взялся за бечеву и стал помогать рыбакам.

Когда впереди открылось широкое, затерявшееся среди глухой тайги озеро, кто-то из рыбаков сказал:

— Вот и озеро Васюткино…

С тех пор и пошло: Васюткино озеро, Васюткино озеро. Рыбы в нем оказалось действительно очень много. Бригада Григория Шадрина, а вскоре и еще одна колхозная бригада переключились на озерный лов. Зимой у этого озера была построена избушка. По снегу колхозники забросили туда рыбную тару, соль, сети и открыли постоянный промысел.

На районной карте появилось еще одно голубое пятнышко, с ноготь величиной, под словами: «Васюткино оз.». На краевой карте это пятнышко всего с булавочную головку, уже без названия. На карте же нашей страны озеро это сумеет найти разве сам Васютка.

Может, видели вы на физической карте в низовьях Енисея пятнышки, будто небрежный ученик брызнул с пера голубыми чернилами? Вот где-то среди этих кляксочек и есть та, которую именуют Васюткиным озером.

«Танец – это антипод Вавилонской башни»

Стиль жизни / Интервью Эксклюзивно по подписке

Французский хореограф Анжелен Прельжокаж объясняет, почему «Лебединое озеро» – это история об экологии планеты

Художественный руководитель Балет Прельжокажа – Национального хореографического центра в Экс-ан-Провансе Анжелен Прельжокаж / Марк Олич

11 ноября на фестивале «Дягилев. P.S.» в Петербурге покажут российскую премьеру нового спектакля Анжелена Прельжокажа – «Лебединое озеро». Хореограф сохраняет оригинальную фабулу истории о красавице, превращенной в лебедя, однако существенно меняет контекст, выводя на первый план актуальную экологическую повестку. В интервью «Ведомостям» Прельжокаж настаивает: «Лучший способ отдать дань уважения Мариусу Петипа – это, опираясь на его великое наследие, заново изобрести некоторые вещи».

Уже 30 лет Прельжокаж руководит собственной труппой – это Балет Прельжокажа – Национальный хореографический центр в Экс-ан-Провансе, а его постановки входят в репертуар главных балетных трупп мира, в числе которых La Scala, New York City Ballet, Paris Opera, а также Мариинский театр и Большой театр.

– Чем вам близок балет «Лебединое озеро» – в эстетическом, музыкальном, драматическом плане?

– Прежде всего скажу, что, приступая к работе над каждым новым балетом, я всегда опираюсь на три основных элемента: текст, контекст и собственно повод для разговора. Оценка этих трех составляющих и взаимосвязи между ними – мой первый шаг, вне зависимости от того, с какой фактурой, каким сюжетом, какими культурными пластами мне предстоит иметь дело.

/Jean-Claude Carbonne

Сюжетная линия служит нам поводом для разговора, контекст создают окружающий нас мир, судьба человеческой цивилизации, и, наконец, текст – это собственно танец, тот хореографический язык, при помощи которого я буду рассказывать вам историю.

Возникает вопрос: какую, условно говоря, фразеологию будет использовать хореограф, чтобы поговорить с нами о том, что волнует его в сегодняшнем мире? Я остановил выбор на «Лебедином озере», поскольку уверен, что в современном контексте этот балет будет максимально созвучен нашему времени. «Лебединое озеро» – это очень современная история. Образ лебедя вызвал у меня огромное желание затронуть вопросы сохранения природы, экологические аспекты, поговорить о том, какие угрозы жизни на планете есть сегодня и как мы можем уменьшить экологические риски. Лебеди обитают в водной стихии, вода – один из важнейших элементов поддержания жизни на планете. Из-за экологических проблем, связанных с изменениями климата, многие виды животных и птиц оказались под угрозой исчезновения. И я решил выстроить концепцию своего «Лебединого озера» вокруг этой острой темы, которая сегодня волнует человечество. Если для кого-то из зрителей эта тема до сих пор казалась неким абстрактным, отвлеченным сюжетом, не имеющим прямого отношения к его жизни, я вижу свою задачу в том, чтобы человек ощутил эту связь, прочувствовал, что каждый из нас – часть единого природного организма и несет свою долю ответственности за его здоровье.

– В вашей постановке «Лебединого озера» не только любовь терпит поражение, не выдерживая испытаний, но и сам мир рушится. Апокалиптический сценарий. Если говорить о будущем человеческой цивилизации, каковы ваши самые большие опасения и самые большие надежды?

– На мой взгляд, самое опасное сейчас – проявлять пассивность, прятать голову в песок и отмахиваться от экологической повестки. Мы довели планету до такого состояния, что отсиживаться в кустах уже не получится. Но люди упорно не желают выходить из зоны комфорта. Совершая над природой насилие, нужно осознавать, что можно получить удар в ответ. И предугадать силу ответного удара мы не в силах, потенциал природы безграничен. В насилии над природой человечество зашло достаточно далеко, и мы больше не можем позволить себе не думать о последствиях.

Балетный Эверест

– Вы не впервые насыщаете свою хореографию социальной повесткой. В «Ромео и Джульетте», например, вы привлекаете внимание к проблеме социального расслоения общества и высмеиваете буржуазные привычки, а в «Свадебке» есть отсыл к судьбе албанских девушек, которые всеми силами стремятся сбежать из страны и ради этого готовы даже выскочить замуж чуть ли не за первого встречного. Для вас важно, чтобы произведение искусства становилось одновременно и общественным заявлением?

– Я не стремлюсь кого-то сознательно эпатировать, провоцировать или вызвать скандал. Моя хореография соткана из смыслов, которые меня цепляют, берут за душу. И, конечно, я надеюсь на зрительский отклик. Если вернуться к экологии, то я считаю, что сейчас настало время перейти к решительным действиям. А многие политики, причем на самом высоком уровне, до сих пор предпочитают делать вид, что защита природы их не касается. Мол, на моем веку ничего фатального не произойдет, а там пусть потомки разбираются. На мой взгляд, это преступная позиция, и я считаю необходимым на эту тему высказаться, хореографическим языком в том числе.

– В одном своем интервью вы назвали «Лебединое озеро» эверестом балетного мира. Каким было это восхождение лично для вас, какие трудности вы испытали?

Родился в 1957 г. в Сюси-ан-Бри в окрестностях Парижа. Учился в парижской Schola Cantorum, в Национальной консерватории современного танца в Анжере (Франция), а также у хореографа Мерса Каннингема в Нью-Йорке. Кавалер ордена Почетного легиона (высшая награда Франции)

1980

вошел в балетную труппу г. Кана, затем работал в Национальном хореографическом центре в Анжере и в труппе Доминика Багуэ в Монпелье

1984

дебют в качестве хореографа: спектакль «Колониальные авантюры»

1985

основал собственную труппу в Шампиньи-сюр-Марн, ставшую в 1989 г. Национальным хореографическим центром Валь-де-Марн

1992

получает «Национальный Гран-при танца» от министерства культуры Франции

1994

премьера балета «Парк» в Парижской опере (премия Benois de la Danse)

2020

премия международного фестиваля документальных фильмов Fipadoc за работу «Танцуй свою боль», посвященную хореографическим репетициям с пятью заключенными женской тюрьмы «Бометт» в Марселе

– Самый большой вызов состоял в том, чтобы собрать воедино всю ту мозаику, о которой мы говорим, и создать «Лебединое озеро», которое вызовет отклик у современного зрителя. Мне очень хотелось, чтобы у публики, особенно у молодого поколения зрителей, возникло чувство сопричастности с этой историей. Я не романтическую сказку взялся рассказывать, в подобных историях нет недостатка. Чистый и хрупкий образ лебедя – это символ жизни на планете. И если человечество не перестанет совершать насилие над природой, то и лебеди, и даже озера для будущих поколений превратятся в такую же архаику, как динозавры.

– «Лебединое озеро», возможно, как не один другой балет, созданный в XIX в., пережил невероятное количество сценических версий: свои интерпретации шедевра Мариуса Петипа создали Матс Эк, Дада Масило, Джон Ноймайер, Мэтью Борн, Алексей Ратманский и другие балетмейстеры. Чем объяснить такой интерес и почему у современных постановщиков не прошло желание высказаться на эту тему?

– Мариусу Петипа удалось создать шедевр, который можно назвать синонимом классического балета как такового. «Лебединое озеро» стало квинтэссенцией классической хореографии. Этот балет демонстрирует нам все совершенство этого вида искусства, всю его многогранность. Более того, для многих людей «Лебединое озеро» вообще стало любимым произведением хореографического жанра. Если бы мы провели небольшой эксперимент, вышли на улицу и стали произвольно останавливать прохожих, предлагая назвать свой любимый балет, даже не сомневаюсь, что «Лебединое озеро» оказалось бы абсолютным лидером подобного опроса. По своей драматургии, эмоциональному воздействию, глубине это непревзойденная работа, поэтому естественно, что она привлекает и современных хореографов.

Если говорить лично обо мне, то я впервые задумался о собственной версии «Лебединого озера», получив предложение от петербургского фестиваля «Дягилев. P.S.» сделать небольшой современный номер, который стал бы своеобразным посвящением Мариусу Петипа. Это был еще 2018 год, в России отмечался двухсотлетний юбилей со дня рождения хореографа, и был устроен большой гала-концерт в честь мэтра. Свой номер я поставил на музыку Чайковского, и этот опыт меня вдохновил на более близкое знакомство с творчеством этого композитора. Признаться, до этого момента Чайковский находился на периферии моего внимания. Довольно быстро у меня возникло желание создать свое «Лебединое озеро» на эту гениальную музыку.

– Отношение к человеческому телу сегодня меняется. Это касается и огромных требований, которые выдвигает спорт высших достижений, и таких общественных движений, как бодипозитив. Сказываются ли эти изменения на вашем творчестве? Каково ваше отношение к человеческому телу: является ли оно для вас плацдармом для творческих экспериментов?

– Подобное происходит не впервые. В разные исторические периоды отношение к телу менялось, и порой радикально. Отношение к собственной природе служит отражением более глубинных процессов самовосприятия. Как мы себя ощущаем и видим на том или ином этапе развития цивилизации – чрезвычайно увлекательный сюжет. Я не могу рассматривать эту тему в отрыве от развития технического прогресса, а также от ментального состояния общества в целом, от такого вопроса, как ценность отдельно взятой человеческой жизни вообще. Но какие бы вызовы ни бросало нам время, важно помнить, что человеческое тело – это своего рода храм, а искусство подобно священнодействию в этом храме.

– Вы не раз говорили, что относитесь к танцу как к своего рода ритуалу. Какие ритуалы вы создаете для своих танцовщиков? Какие качества вы ищете в танцорах, что необходимо для того, чтобы они могли освоить ваш хореографический язык?

– Я стремлюсь к тому, чтобы мои танцовщики развивались максимально разносторонне. Моя цель – расширять горизонты современной хореографии, а чтобы наши балеты достигали этой цели, танцовщики должны быть соответствующим образом подготовлены. Я бы сказал так: тело танцовщика моей труппы должно быть способно высказаться на любую тему, значимую для человечества. Танец – это универсальный язык, не требующий перевода; тот язык, который говорит напрямую с душой каждого человека. Слова апеллируют к разуму, а танец – к эмоциям.

– Каким образом это делают ваши танцовщики?

– Их задача состоит не в том, чтобы показывать и так или иначе выражать эмоции. Инструмент танцовщика – движения, посредством которых транслируются и артикулируются эмоции. Контекст создает вполне конкретную среду, в рамках которой живет танец. Танцовщик подобен арт-объекту: художник выстраивает композицию на холсте, а хореограф – на сцене; живописец использует кисть, тушь или пастель, а балетмейстер – движения, а цель у обоих одна – вызвать эмоции у зрителя.

Если вернуться к аналогии с языком, то танец в моем представлении является антиподом Вавилонской башни. Или, иначе говоря, танец может оказаться идеальным решением в сценарии, подобном вавилонскому. И поэтому во мне очень сильна вера в гуманистический потенциал танца. Не стоит его недооценивать.

– А если к созданному вами языку танца проявляют глухоту, как вы отреагируете?

– Спокойно. Для себя я знаю, что вкладываюсь в каждый балет по полной, душу вкладываю. Понимаю, что быть понятным каждому – это утопия, и понравиться каждому невозможно. Но вот в чем я уверен: каждому зрителю я точно даю пищу для размышлений. Для меня это важно – суметь заставить задуматься на тему, затронутую в моем балете.

Это как брошенное в почву зерно – иногда оно приживается сразу, иногда прорастает со временем, а иной раз, увы, погибает. Выбирая для себя искусство как жизненную стезю, необходимо понимать, что искусство – это дистанция. Это как земледелие: не все посаженное прорастает быстро и не все приживается легко. Как хореограф я стремился к тому, чтобы создать язык танца, который преодолевает непонимание и объединяет. Но я далек от мысли считать, что изобрел нечто универсальное. Как и у человека, у хореографии свой характер, и не каждому он придется по вкусу, как и в жизни. Кто-то предпочитает работы Пабло Пикассо, другому ближе Марк Ротко. Главное, что в обоих случаях человек ценит прекрасное.

Лабораторная работа

– Вы склонны отдавать предпочтение абстрактным балетным сюжетам, а не сюжетным балетам. В этом смысле «Лебединое озеро» стало наряду с «Ромео и Джульеттой» и «Фреской» одним из немногих исключений. Что позволяет вам легче выражать себя в абстрактных произведениях?

– Создание абстрактной хореографии подобно лабораторным экспериментам ученых, и этот исследовательский дух мне очень близок. Работа над абстрактным балетом сродни научному труду, фундаментальным научным исследованиям. Мне это очень нравится. Точно выверенные движения абстрактного танца имеют в основе четкую концепцию, они подчинены определенной логике, им присуща своя геометрия, там есть своя арифметика. В определенном смысле в основе абстрактной хореографии лежит математический расчет.

И, кстати, исследовательская практика, которую я провожу, создавая абстрактную хореографию, очень мне помогает и в работе над сюжетными балетными постановками. Во «Фреске» мне показалось интересным подсветить мысль о том, что можно без памяти влюбиться в образ. Действительно, есть шедевры, произведения искусства, которые покоряют, захватывают воображение, и в какой-то момент они меняют вашу жизнь кардинальным образом. И меня увлекла задача показать механику возникновения подобного эмоционального феномена. В более широком смысле «Фреска» представляет собой балет о магии искусства, его исключительной силе.

– Происходило ли с вами в жизни нечто подобное? Или, во всяком случае, какому произведению искусства – в любом жанре – удалось стать для вас настоящей встряской?

– В 1968 г. я посмотрел «Космическую Одиссею 2001 года» горячо любимого мной режиссера Стэнли Кубрика, и этот фильм произвел на меня мощнейшее впечатление. Кубрик затронул в нем философские вопросы, которые глубоко волнуют и меня: как будет эволюционировать человечество, существует ли высший разум и в каких формах, и каким будет место человека во Вселенной, и что вообще мы действительно хотим обнаружить во время космических экспедиций? Насколько мы готовы к возможным открытиям? Этот фильм вызвал настоящий шквал дискуссий в самых разных плоскостях, от собственно кинематографической до религиоведческой, философской и научной. Научная фантастика интересна тем, что она выстраивает крайне любопытные прогнозы в отношении будущей судьбы человечества, и не секрет, что многие авторы-фантасты стали провидцами. Созданный режиссером образ «звездного ребенка», сверхчеловека, дает огромную пищу для размышлений. Я всегда восхищался Стэнли Кубриком. Он не боялся глубоко копать, не работал вполсилы и никогда не возвращался к нам с пустыми руками. Должен сказать, что его личность и творческий путь во многом вдохновили меня и в жизни, и в профессии.

Как выглядит победа

– Вы стремитесь к тому, чтобы ваши работы вызывали резонанс?

– Мне важен отклик, но я не путаю искусство с модой и никогда их не смешиваю. Создавая шоу, вы можете учесть все актуальные тенденции и веяния моды – и эффектно на них сыграть, сделав отличную кассу и став предметом обсуждения. Но станет ли эта работа произведением искусства? Большой вопрос. Я создаю произведение искусства, а законы, по которым создается искусство, отличаются от тех, что правят миром модных тенденций. Успех той или иной модной коллекции может быть грандиозным, но он всегда сиюминутен, фасоны меняются каждый сезон. Искусство создает смыслы, а смыслы проникают в тебя глубже и остаются с тобой надолго.

Кроме того, как говорил Марсель Дюшан (1887–1968, французский и американский художник, шахматист, теоретик искусства. – «Ведомости»), зритель является соучастником творческого акта. Благодаря зрителю произведение искусства становится обсуждаемым, приобретает резонанс, каждый зритель наполняет его своими ассоциациями, идеями, смыслами, и художественная работа обрастает ими. Зрительские эмоции становятся корнями, которые произведение искусства пускает в истории. Искусство обладает возможностью связывать поколения, а мода всегда безнадежно устаревает, она принадлежит исключительно своему времени.

– Можете ли вы назвать один из балетов своей главной работой, и если да, по каким критериям вы его выберете?

– Тут дело в том, что все цели и задачи, которые я себе ставлю, находятся вне каких бы то ни было количественных показателей. Моя цель в каждом случае – поиск максимально точного языка для выбранного высказывания. Когда спектакль хорошо принимают, это окрыляет, вдохновляет, дает смелость и силы для дальнейших экспериментов – в конце концов, кому приятно быть осмеянным? Но я должен признать, что главный мой судья все-таки сидит не в зале, а в моей голове. Моя цель – не шквал аплодисментов, хотя они, безусловно, греют самолюбие. Я по-настоящему счастлив, если глубоко внутри себя осознаю, что мой танец выражает именно то, что я чувствую, с филигранной и идеальной точностью. Именно так выглядит моя победа.

Как станцевать свою боль

– Какая работа расширила ваши собственные представления о хореографии, а возможно, и о жизни в целом?

– Действительно, есть одна история, которая стоит особняком, причем она достаточно свежая: все произошло буквально накануне пандемии. В 2019 г. я отправился в известную марсельскую тюрьму «Бометт», в то подразделение, где отбывают наказание женщины, осужденные за тяжкие преступления. Сначала речь шла о мастер-классах для заключенных, которые продолжались четыре месяца, а затем у меня родилась идея постановки «Танцуй свою боль». Ее участницами стали пять заключенных в возрасте от 21 до 62 лет – Сильвия, Литаль, Анни, София и Малика, – приговоренные к длительным срокам. И никто из них, к слову, никогда не занимался танцами и хореографией. В этом смысле мы начинали с нуля.

– Что привело вас к мысли поставить балет с женщинами-заключенными?

– Мы с моей труппой довольно часто выступаем перед аудиторией, которая по тем или иным причинам не может позволить себе пойти в театр. Поэтому тюрьма как место для выступления или мастер-класса в этом контексте выглядит вполне естественно. Мы не раз выступали перед заключенными. Я уверен в том, что искусство необходимо каждому, и готов сделать шаг навстречу тем, кто очень хочет этой встречи, но по каким-то причинам свой шаг сделать не может. Кстати, наш спектакль преодолел границы тюремных стен: в том же году мы показали его на летнем фестивале в Монпелье. Руководство тюрьмы, разумеется, дало на это разрешение.

– И об этом спектакле был снят фильм «Танцуй свою боль», который удостоился престижных наград, в том числе главного приза фестиваля Fipadoc 2020.

– Это, безусловно, очень важно для меня, но самым значимым результатом этого эксперимента я считаю другое: мне стало известно, что участие в спектакле оказало колоссальное влияние на моральное состояние танцовщиц. Можно сказать, что они из пепла возродились. Они чувствуют в себе силы начать жизнь заново, перестали бояться, что общество будет до конца жизни считать их изгоями. Страх отвержения – один из самых сильных, его крайне сложно преодолеть. Кстати, в фильме наши героини не только танцуют, но и говорят – о своей жизни, о своей боли, о своей надежде и своем освобождении, во всех смыслах этого слова.

– То есть целительная сила искусства – это не миф и не красивая метафора?

– Конечно, нет. Это правда жизни – одна из ее граней, скажем так. Одна из участниц спектакля «Танцуй свою боль», Сильвия, говорит в фильме о том, что танец для нее – это антипод тюрьмы, потому что он воплощает в себе свободу. Тюрьма лишает человека многих свобод – свободы общения, свободы передвижения и свободы движения тоже. В таких условиях человеку остается только мечтать о будущем, но многие сами запрещают себе даже это, чтобы не умножать свою боль. Но исцеление состоит в освобождении от той тяжести, которая на душе у каждой из заключенных. А для того, чтобы с души упал этот камень, о боли нужно говорить, языком танца в том числе. Я бесконечно счастлив, что смог помочь этим женщинам.

Помните, мы говорили о ритуалах? Как известно, ритуалы обладают мощным потенциалом объединять вокруг себя людей. И танец имеет исключительные коммуникативные возможности. То же можно сказать о живописи, об искусстве в целом. Человеку нужна некая общая почва с другими людьми, а также необходима система ценностей, на которую можно опереться. Искусство может стать таким магнитом, который сплотит вокруг себя людей.

Дада Масило поворачивает Чайковского с ног на голову в «Лебедином озере»

Но в 10 лет г-жа Масило начала танцевать с группой детей из своего района «просто для удовольствия». Два года спустя танцоры группы были приглашены для формального обучения балету и современному танцу после выступления на фестивале на Dance Factory в Йоханнесбурге. «Меня сразу укусил клоп», — сказала она. «Я очень старался танцевать; моей семье это совсем не понравилось. Они хотели, чтобы я был юристом или бухгалтером, чем-то стабильным.

Балет был ее первой любовью. В 12 лет она посмотрела российскую постановку «Лебединого озера» в Йоханнесбурге и «влюбилась в пачки и Чайковского», — сказала она. «Но в конце концов, современный танец стал для меня более понятным».

После окончания Национальной школы искусств в Йоханнесбурге, г-жа Масило в течение года стажировалась в танцевальном театре Jazzart в Кейптауне, а затем в 2004 году прошла прослушивание в Брюссельской школе партий, основанной Анной Терезой де Кеерсмакер. Она была одной из 30 кандидатов, выбранных из 250 претендентов.(«Ужасающий опыт», — сказала она.) Хореография была частью курсовой работы. Сначала г-жа Масило решила создать соло на «Умирающий лебедь» Сен-Санса как дань уважения своей тете, которая умерла от СПИДа.

«Это было началом« Лебединого озера », — сказала она. «Это было о неприятии, боли и смерти». По ее словам, этот опыт побудил ее продолжить изучение хореографии. Вернувшись в Южную Африку в 2007 году, она танцевала в других постановках, а затем начала создавать свои собственные пьесы, отчасти, по ее словам, потому, что никто другой не делал того повествования, которое она хотела бы исполнить.

«Я начала заниматься классикой, потому что повествования очень хороши, а персонажи такие великолепные», — сказала она. Сначала были «Ромео и Джульетта» в 2008 году, затем «Кармен» в 2009 году и «Лебединое озеро» в 2010 году. Ее репутация стала расти. «Мы впервые узнали о ней на платформе в Южной Африке в 2010 году, — сказала Линда Шелтон, исполнительный директор Joyce. «Ее работы не было, но все говорили об этом».

Г-н Кентридж сказал, что он был немедленно заинтригован эротикой и нестандартностью г-жи.Работа Масило и его смешение танцевальных стилей. «В Южной Африке много очень хороших танцоров и хореографов, но мне посочувствовал, что есть кто-то, кто придерживается традиций, играет против ожиданий и имеет открытость, чтобы позволить всему присутствовать в танце. с », — сказал он в телефонном интервью из своего дома в Йоханнесбурге.

Обзор: «Лебединое озеро» Дада Масило предлагает злополучную любовь с изюминкой

Еще до того, как в доме гаснет свет, мы слышим знакомые мелодии «Лебединого озера» Чайковского в необычно быстром темпе.Через некоторое время появляются лебеди в белых пачках, связанных с балетом, но половина из них — мужчины. Все они чернокожие южноафриканцы. Они производят впечатление балетных лебедей с силой и резкостью. Они отворачиваются от нас и, волнообразно взмахивая руками, трясут тюлевые перья на хвосте.

Это «Лебединое озеро» южноафриканского хореографа Дада Масило. В этой нашумевшей работе 2010 года, премьера которой состоялась во вторник в Нью-Йорке в Театре Джойса, г-жа М.Масило адаптирует элементы оригинальной истории и музыки к своим целям. В ее быстрой часовой версии балет босиком сочетается с африканским топанием, тряской бедрами и улюлюканьем. Женщина-лебедь Одетта (сама г-жа Масило) выдана замуж за Зигфрида, но Зигфрид влюблен в Одиллию, мужчину-лебедя. Общество не одобряет этого, и никто не живет долго и счастливо.

Это не одна из тех интерпретаций, которые самодовольно пытаются разоблачить гниль в западной классике. Его политика проста — против гомофобии — и его манеры дружелюбны, даже в самом начале, когда он высмеивает балетные съезды с широким повествованием о «лишних девушках в лунном свете».

Я обнаружил, что эта сатира слишком мягкая и очевидная, чтобы быть смешной, и среди маниакального, спастического образа неглубокой свадьбы мне захотелось сбежать. Именно так должен себя чувствовать Зигфрид, и «Лебединое озеро» г-жи Масило эффективно пробуждает сочувствие к каждому члену этого разрушенного любовного треугольника. Па-де-де между Зигфридом (ранимым Сонгезо Мчилизели) и Одиллией (высоким, изящным Ллвеллином Мнгуни) трогательно, невозможно любить красотой.

Но этот дуэт поставлен на музыку Стива Райха.Г-жа Масило использует партитуру Чайковского па-де-де для своего веселого соло. Для последующих разделов она берет «Умирающий лебедь» Сен-Санса (дважды), а также потрясающую модернизацию Чайковского и современное клише «Шпигеля им Шпигеля» Арво Пярта. В каждом случае ее интерпретация музыки в целом грустна и, к сожалению, типична; ленивый выбор подчеркивает отсутствие интереса к партитуре Чайковского.

Хореография г-жи Масило на эту музыку является новинкой в ​​ее постоянном переключении между фрагментами балета и африканским танцем, но, если не считать комедии кажущейся несовместимости, это смешение не особенно выразительно.Подобно андрогинности лебедей-самцов и самок в пачках или длинных юбках, идея смешения дается, а не исследуется.

В целом «Лебединое озеро» г-жи Масило кажется предназначенным для публики, которая считает и балет, и гомосексуальность чужды. Такие базовые исправления, как эта работа, вероятно, все еще необходимы, и не только в Южной Африке. Это реплика для грустной музыки.

Лебединое озеро | Numeridanse tv

Родившийся в 1986 году в Соуэто, городке Йоханнесбурга, Дада Масило обучался в основном на Dance Factory в Ньютоне, культурном районе Йоханнесбурга, а также в Национальной школе искусств (Йоханнесбург) и в Театре танца Jazzart. Кейптаун.В 2005 году она начала двухлетнее обучение в PARTS (Студии исследования и обучения исполнительского искусства) с Анной Терезой де Кеерсмакер в Брюсселе, где она, среди прочего, открыла для себя работы Триши Браун и Пины Бауш и создала книгу «Мир, Моя задница и другие большие круглые штучки ».

Вернувшись в Южную Африку, она создала «Любовь и другие четырехбуквенные слова» в 2008 году, медитацию о пандемии СПИДа, и начала свою работу по переосмыслению традиционных балетов («Ромео и Джульетта» в 2008 году, «Кармен» в 2009 году). чьи коды она перенимает, а затем искажает, смешивая эстетику с юмором.В 2011 году она была удостоена премии Standard Bank Young Award, одной из самых известных танцевальных премий Южной Африки, а ежедневная южноафриканская газета The Star отметила ее работу «Горький конец Розмари», указав ее как одну из самых известных. сотня величайших успехов года: в этой работе она исследует характер Офелии из «Гамлета», придавая безумию персонажа большую уязвимость. Это соло было первым произведением Масило, исполненным во Франции на фестивале Anticodes в Бресте в марте и на фестивале Fragile Danse в Театре де Буфф дю Нор в ноябре 2011 года.Приглашенная на Лионскую танцевальную биеннале в 2012 году, она исполнила «Лебединое озеро», которое также широко исполнялось во Франции в 2013 и 2014 годах.

В программе всех фестивалей в Южной Африке, в частности знаменитого фестиваля Dance Umbrella, шоу Дада Масило также посетили Танзанию, Мали, Мексику, Израиль и Европу (Бельгию, Нидерланды, Италию, Францию ​​…) и встретились с обоими критическое и общественное признание.

Она сотрудничала со многими известными деятелями искусства Южной Африки.Например, в 2013 году она сотрудничала с художником и режиссером Уильямом Кентриджем в «Отказаться от часа», танцевала «В творении» с хореографом Грегори Макомой в рамках Sujet à vif в Авиньоне и «Глубокой ночи». с PJ Sabbagha и его коллективом The Forgotten Angle. Она также обучает молодых танцоров и регулярно проводит мастер-классы в США.

Вернувшись в конце 2006 года, она преподает в Молодежной танцевальной фабрике.

В 2012 году Масило прошла ординатуру в Университете Денисон, Гранвилл, Огайо, где в Swasey Chapel она исполнила программу сольных партий из своего репертуара.

Источник: Дада Масило

Обзор «Лебединое озеро» — Дада Масило взъерошивает перья в гей-римейке | Лебединое озеро

Черно-белое; Добро и зло; реальность и иллюзия. Легко свести «Лебединое озеро» к набору диаметральных противоположностей, а некоторым хореографам очень легко переосмыслить балет в соответствии со своими собственными планами. Но новая версия Дада Масило отличается от многих других не только свежим и динамичным стилем, в который добавлены африканский танец, комический театр и карнавал, но и своим остроумием и серьезностью в обращении с темами оригинального балета.

В этой постановке Одетт предстает в образе наивной молодой невесты, выданной замуж за Зигфрида с благословения обеих семей. Зигфрид, однако, гей, а в гомофобной Южной Африке Масило не может быть с Одиллией, человеком, которого он любит. Инверсия пола подчеркивается тем, что танцоры, как мужчины, так и женщины, одеваются в пачки и белые перья, а также тем фактом, что Одиллия — единственный мужчина, выступающий на пуантах. Но столь же значительным является то, как Масило ниспровергает обычную моральную оппозицию между Одеттой и Одиллией, представляя их обоих жертвами.В рамках этого общества ни «героиня», ни «злодей» не могут иметь мужчину, которого они любят.

Любое чтение «Лебединого озера» для геев неизбежно вызывает сравнение с постановкой Мэтью Борна, но Масило не похож ни на что другое, что я видел. Она не боится брать из оригинала только то, что хочет — короткие всплески Чайковского, смешанные с дополнительной музыкой, и африканский танец, свободно перемешанный между фрагментами хореографии Петипа-Иванова. Ее танцевальная идиома, исполненная великолепным актерским составом, кажется естественной и выразительной — ступни заострены и топтаны; руки изящно изогнуты; ягодицы росли, как рулевые перья, «придворные» танцы сопровождались хриплым свистом.Но он также достаточно эклектичен, чтобы включать в себя и элементы театра. Вторая часть сцены на берегу озера танцуется под очень забавный комментарий для манекенов, в котором рассказчик Никола Хаскинс указывает, что «Лебединое озеро», как и все классические произведения 19-го века, по сути, вращается вокруг множества «лишних девушек в лунном свете» и одной «верхушка» делает «раскол мужественности».

Иногда темп становится слишком беспокойным, но Масило ловко доводит свой рассказ до трагического конца. Когда на сцене играет узор из слез, Одетта и Одиллия танцуют вместе в длинных черных юбках траура, скорбя не только о потерянном шансе на любовь, но и об обществе, которое его навязывало.

До 18 июня. Касса: 0844 412 4300. Место проведения: Sadler’s Wells, Лондон.

Хореография Дада Масило «Лебединое озеро» — DuJour

Хореограф южноафриканского происхождения Дада Масило работает с классическим материалом — Кармен , Ромео и Джульетта , Лебединое озеро , о которых почти все слышали . Но именно то, что она делает с танцами, сделало ее международной сенсацией и заставило не меньше, чем CNN заявить, что она «расстроила [людей] публику интерпретациями, которые переворачивают гендерные и расовые стереотипы с ног на голову.Действительно, ее постановка «Лебединое озеро» , которая выходит в Нью-Йорке со 2 февраля, включает традиционную африканскую музыку в дополнение к классической музыке Чайковского и изображает Одиллию и Зигфрида как мужчин, отношения которых вызывают неодобрение фанатичного общества. По случаю лондонской постановки The Guardian отметила: «Новая версия Дада Масило отличается от многих других не только свежим и динамичным стилем, который сопровождается африканским танцем, комическим театром и карнавалом. , но за остроумие и серьезность в обращении с оригинальными темами балета.

Здесь Масило объясняет, что ее привлекает в классических балетах, как она собирается это изменить и каким будет ее следующий проект.

Что в «Лебединое озеро» сделало его привлекательным для вас?

Лебединое озеро был первым балетом, который я увидел, когда начал танцевать, и я полностью влюбился в пачки, в музыку, в сцену. И, знаете, мне очень хотелось танцевать произведение. Но мой путь не привел меня к тому, чтобы стать артистом балета, поэтому я подумал, почему бы не сделать версию современного танца и не посмотреть, что я могу изменить, как я могу подойти к истории.Я начал работать с моим другом, который был танцором, и у меня возникла идея иметь мужчину Одиллию, женщину Одетту и гея Зигфрида.

«Лебединое озеро» Дада Масило; Фото Джона Хогга

Это намеренно трансгрессивно? Производство, безусловно, произвело фурор.

Я не подхожу к этому с политической точки зрения. Я подошел к этому, потому что хотел сделать что-то другое с историей. Существует также заблуждение, что все танцующие мужчины — геи, поэтому я подумал: Хорошо, давайте возьмем Зигфрида-гея и посмотрим, как это изменит ситуацию .Когда люди наблюдали за работой, это превратилось в большую политическую вещь о гомосексуализме и гомофобии, что на самом деле не входило в мои намерения. Я намеревался просто немного изменить историю и поиграть с вещами, изменить некоторые стереотипы и заставить мужчин танцевать на пуантах, а не женщин. Это просто другой взгляд.

Вы сказали, что сочетание балета и африканского танца сложно. Что было самым утомительным при создании вашего Swan Lake ?

О, определенно словарь движения.Если вы посмотрите на африканский танец и классический балет, они — полная противоположность друг другу, поэтому попытаться заставить их сосуществовать было самой большой проблемой. Это также было самым серьезным испытанием для танцоров, потому что мы обычно занимаемся современным танцем или классическим балетом или сочетанием классического балета и современного танца, но никогда классического балета и африканского танца. Переход от грациозности классического к действительно замысловатым наземным движениям африканского танца был вызовом для тела, потому что оно пытается делать две вещи и как бы пытается бросить вызов самому себе.

Как вам удалось найти удачный баланс между двумя такими разными стилями?

Я просто слушал музыку. Я не использую весь танец Чайковского, но я выбрал Чайковского, который позволил мне исполнять и африканский, и классический танец. Итак, некоторые пьесы Чайковского полностью классические, и вы не можете разбить их или вложить в них что-то вроде африканского танца. Но Чайковский действительно хорошо сочетается с африканским танцем, так что это было весело.

Производство порой считалось шокирующим. Вы этого ожидали?

Абсолютно нет. Я думаю, что в этом прелесть жизни художника: вы не работаете с ожиданиями. Я так благодарен и так удивлен, что люди так хорошо воспринимают эту работу и что она их тронула. Я думаю, что это самое важное — поделиться с аудиторией и просто начать разговор о проблемах, с которыми работает работа.

Теперь, когда Лебединое озеро набирает обороты, есть ли что-нибудь, что вы надеетесь предпринять в следующий раз?

У меня впереди три проекта, которыми я хочу заняться.Я начал работать над The Rite of Spring в конце прошлого года и изучаю новый традиционный танец у себя на родине, чего никогда раньше не делал. Я пытаюсь понять это и сразу взяться за дело Стравинского, что довольно сложно. В 2008 году я сделал модель Romeo and Juliet , которую я хочу переработать сейчас и посмотреть, какие изменения я могу внести и как я могу ее усилить. И еще хотелось бы сделать Giselle .

Вы входите в эти проекты, скажем, хотите сделать Giselle , думая о том, как вы хотите перевернуть его с ног на голову?

Нет, это точно приходит ко мне, когда я работаю.Для меня отправной точкой является музыка. Я очень люблю музыку, и это действительно вдохновляет меня на творчество. И поэтому я просто, потому что есть тема, мне действительно понравится данное произведение, и это будет причиной, по которой я хочу посмотреть, смогу ли я создать из него что-то новое.

Основное изображение — Джон Хогг

Дада |

8 СПАЛЬНИ / 8 ВАННЫХ КОМНАТ
Первый этаж
Спальня с кроватью размера «king-size» / двумя односпальными кроватями с видом на озеро, террасой и ванной комнатой с большой джакузи и душем
Спальня с кроватью размера «king-size» / двумя односпальными кроватями с видом на озеро, террасой и ванной комнатой с джакузи и душем
Спальня с кроватью размера «king-size» / двумя односпальными кроватями и видом на сад, а также ванная комната с ванной и душевой кабиной

Второй этаж
Спальня с кроватью размера «king-size» или двумя односпальными кроватями с видом на озеро и ванной комнатой с душевой кабиной и джакузи
Спальня с кроватью размера «king-size» или двумя односпальными кроватями с видом на сад и ванной комнатой с ванной и отдельным душем

Третий этаж
2 спальни с кроватью размера «king-size» или двумя односпальными кроватями с видом на озеро и ванной комнатой с душем
Спальня с кроватью размера «king-size» или двумя односпальными кроватями с видом на сад и ванной комнатой с ванной и отдельным душем
На этом этаже можно установить две дополнительные кровати.

По запросу (без дополнительной оплаты):
Главная вилла — Первый этаж:
Спальня с кроватью размера «king-size» / двумя односпальными кроватями и ванной комнатой с душем. Окно этой спальни выходит в игровую комнату.
Приложение
Независимо от виллы, в том же помещении — спальня с кроватью размера «king-size» и ванной комнатой с душем. Комфортабельная спальня отличается базовой мебелью и более простым оформлением.

Во всех спальнях есть сейф и кондиционер, а в ванных комнатах есть фен.

ЖИЛЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ
Первый этаж
Эта красивая вилла 20-го века демонстрирует залитый светом первый этаж, включая просторную гостиную с безмятежным видом на озеро, просторную столовую для торжественных мероприятий, полностью оборудованную кухню коммерческого уровня и игровую комнату с настольным теннисом. и настольный футбол.Завершают этот этаж прачечная и гостевой санузел. Вся отделка виллы, начиная от красивых французских дверей, ведущих на солнечную террасу, камина из полихромного мрамора, хрустальных люстр и заканчивая деревянными столярными изделиями на парадной лестнице, напомнит вам о более мягком образе жизни вчерашнего дня.

Второй этаж
Просторная игровая комната с прекрасным видом на озеро. Здесь гости могут поиграть в бильярд и карточный стол после обеда с друзьями.

НАРУЖНЫЕ ОСОБЕННОСТИ
Ухоженный частный парк может похвастаться просторным огороженным бассейном (10 м x 6 м x 1,10 м), детской площадкой с горкой и качелями, детской страной чудес, теннисным кортом и несколькими травяными террасами. Вам понравится затененная зона с панорамным видом перед виллой, которая идеально подходит для расслабленного отдыха или ужина на свежем воздухе. Территория великолепна, и все они твои!

ОСОБЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ
Спокойствие на озере! Идеально подходит для больших собраний представителей разных поколений, вилла предлагает множество мероприятий на территории, чтобы развлечь детей и взрослых под одной крышей.Когда вы устанете исследовать чудесные окрестности и берег озера, вернитесь домой и расслабьтесь в одной из многочисленных зон отдыха или выпейте коктейль перед ужином! Жизнь прекрасна…

ВКЛЮЧЕНО В АРЕНДУ
Электричество, кондиционер, отопление, газ, вода и заключительная уборка
Подогрев бассейна с 8 мая по 18 сентября 2021 года
Ежедневная уборка 3 часа (кроме воскресенья)
Смена постельного белья в середине недели
Ежедневная смена полотенец (кроме воскресенья)
Приветственный ужин «шведский стол» по прибытии (холодные закуски)
Ежедневный континентальный завтрак
Услуги повара на ужин
Wi-Fi доступ в Интернет
Бесплатная детская кроватка
Уход за садом и бассейном

НЕ ВКЛЮЧЕНО В АРЕНДУ
Дополнительная уборка: 18 евро / час / сотрудник (22 евро / час / сотрудник в воскресенье и праздничные дни)
Подогрев бассейна (в остальное время года): 5 евро / час
Услуги повара на обед
Стоимость еды и напитков
Личная стирка и глажка: 18 евро / час
Услуги дворецкого

ПРИМЕЧАНИЯ
Залог 3000 евро, хранится в агентстве
Пособие на питание 1500 евро, оплачивается на месте наличными по прибытии
Вилла для некурящих — курение разрешено только за пределами
Домашние животные разрешены без дополнительной оплаты
Регистрация заезда: с 3: С 00:00 до 19:00 — выезд до 10:00.
Все дополнительные услуги должны оплачиваться на месте, если не оговорено иное.

более меньше

Дада Масило / Dance Factory Йоханнесбург (Дада Масило) — Лебединое озеро

  • Дада Масило / Dance Factory Йоханнесбург

    Лебединое озеро

    Дада Масило
8 часов вечера Длина — 1 час 10 минут Место проведения — Salle Wilfrid-Pelletier, Place des Arts.

14 января 2016 — 20:00

15 января 2016 — 20:00

16 января 2016 — 20:00

Бурный южноафриканский Дада Масило представляет собой едкую версию «Лебединое озеро» , в которой изображен веселый принц, все в пачках, едкий юмор и сильные эмоции.Это взрывное слияние классического и африканского танца — замечательная работа известного художника.

Лебединое озеро

Сильные эмоции и едкий юмор

Известная своими вдохновляющими интерпретациями великих классических балетов, юная южноафриканская Дада Масило дебютирует в Канаде с 13 возбужденными танцорами в едкой адаптации балета Лебединое озеро . Сочетая классический и африканский танец, она с огненным духом воплощает прекрасную Одетту, которая, став жертвой чародейского проклятия, каждый день на рассвете превращается в белого лебедя.Но в ее версии принц Зигфрид не влюбляется ни в нее, ни в ее двойника. К великому сожалению своих родителей, он поддается чарам черного лебедя-самца, и это притяжение оказывается фатальным. Гомофобия, принудительные браки, наследие апартеида и разрушительные последствия СПИДа вызываются с юмором, чуткостью и ясным интеллектом в энергичной работе поразительной красоты.

От танцев под очками к танцам босиком

Созданный в 1877 году в Большом театре Москвы и положенный на музыку Чайковского, балет «Лебединое озеро» послужил вдохновением для бесчисленных версий и исполнений этого произведения.Это балет, который очаровал Дада Масило с 11 лет. Взяв на себя роли Ромео и Джульетта , а также Кармен , в 2010 году она усовершенствовала свое сочетание классического и африканского стилей в этой переработанной сказке о Зигфриде, Одетте и Одиллия. Между арабесками, босыми ногами, ударяющими по полу, хлопками в ладоши, покачиванием бедер и голосами, акцентирующими ритм танца, она использует метафору гомосексуализма Чайковского, замаскированную за невозможной любовью оригинальной версии, и вводит тему СПИДа в конце. кусок.Таким образом, она сталкивается с двумя основными табу, распространенными на ее родине. Она также ставит под сомнение наследие режима апартеида, сочетая более современные звуки с оригинальной партитурой и взламывая коды балета. Все танцоры в пачках, торсы переливаются потом, а ведущий — хорошо сложенный танцор, а не стройная балерина.


Биографические записи

Дада Масило выросла в бедном районе Соуэто, где она родилась в 1985 году. Она изучала классический и современный танец в Южной Африке, а затем два года в Брюсселе в PARTS, известной танцевальной школе, основанной хореограф Анне Тереза ​​Де Кеерсмакер.Сочетая свое обучение с традициями африканского танца, она создала уникальный образ, очаровывая публику переработкой основных классических произведений западного танцевального репертуара. В 2008 году она основала собственную компанию и стала знаменитостью в Южной Африке, а вскоре после этого стала звездой на международной арене. Она создала десяток хореографий и является лауреатом двух наград.

Кредиты

Хореография Дада Масило. Компания Танцевальная фабрика. Музыка Чайковский, Стив Райх, Рене Авенан, Камиль Сен-Санс, Арво Пярт. Художник по свету Сюзетт Ле Сюёр. Эскиз костюма Дада Масило Сюзетт Ле Сюёр. Конфеты костюмов Энн и Кирстен Бейлз. Шапки Confection Karabo Legoabe. Режиссер Франсуа Сен-Сир. Технический директор Interarts Лозанна Эммануэль Журно. Производство Танцевальная фабрика, Сюзетт Ле Сюер и Интерарт Лозанна, Шанталь и Жан-Люк Ларгье. Радиовещание Scènes de la Terre, Мартина Дионисио.

Премьера на Национальном фестивале искусств, Грэхэмстаун, Южная Африка, 2 июля 2010 г.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *